– Поэтому он связался со мной. – Ник немного передвинулся, вызвав еще один вздох предвкушения у листвы ближайшего кустарника. – Он также уведомил моего дядю, Оррина Частина. Слухи, должно быть, поползли тотчас же.

– Да. – Дункан с легким неодобрением поджал губы. – К тому времени, когда они дошли до меня, Фенвик уже принял решение продать журнал вам. Он отказался вернуть его мне.

Цинния сузила ее глаза:

– Поэтому ты угрожал ему. Ты вынудил его отдать журнал тебе, и затем убил его.

– Я никак не мог оставить его в живых, – голос Дункана звучал так, будто он оправдывается. – Он знал слишком много, понимаете ли.

– Вы имеете в виду то, что он прочел из журнала достаточно, чтобы узнать, что ваш отец был шестым членом команды экспедиции? – Ник смотрел на Дункана ничего не выражающими глазами. – И он знал, что экспедицию не отменяли. Она отправилась по расписанию.

– Ты ведь вычислил это, не так ли? – Дункан с одобрением посмотрел на него. – Очень умно. Папа думал, что стер все следы того, что в последнюю минуту команда пополнилась еще одним членом.

– Он пытался. – Глаза Ника были того же глубокого зеленого цвета, что и растения в гроте. – Марсден Латтрелл убил моего отца, как и других членов экспедиции. Какую разновидность яда он использовал?

– Знаешь, мне никогда не приходило в голову спросить его, – сказал Дункан. – Без сомнения, это была одна из его собственных разработок. Как мне представляется, что нибудь замедленного действия и чрезвычайно хитроумное. Он все время что то ваял в своей лаборатории.

– Яд? – Цинния в шоке приоткрыла рот. – Он отравил членов экспедиции?

– Марсден Латтрелл был основателем «Огонь и Лед Фармасьютикалз», – объяснил Ник. – Он был блестящим химиком. Он финансировал Третью Экспедицию через Университет Нью Портленда. Анонимно.

– О Боже, – прошептала Цинния.

– Юридически сделка заключалась в том, что его компания получит право на разработку коммерческих продуктов из любых многообещающих образцов флоры, которые будут найдены, – сказал Дункан. – Самый обычный договор. Всего лишь бизнес.

– Не совсем, – сказал Ник. – Ваш отец был схематиком.

Цинния вздрогнула:

– Это нельзя назвать обычным бизнесом. Схематики ничего и никогда не делают как обычно.

– Что в особенности верно в отношении Марсдена Латтрелла. – Ник не отводил пристального взгляда от Дункана. – Он, вероятн, о год за годом становился все более и более безумным, но к тому времени, когда решил профинансировать Третью Экспедицию, должно быть, был уже окончательно съехавшим с катушек параноиком. Удивительно, как он смог скрыть состояние своей психики от университетских чиновников.

– Я сомневаюсь, что они проявили бы щепетильность, даже если бы догадались, что отец стал слегка эксцентричным, – сказал Дункан. – В конце концов, все равно где брать деньги, а университет слишком нуждался в финансовых средствах для проведения этой экспедиции.

Ник выглядел так, будто задумался.

– Марсден к тому времени стал настолько параноиком, что убедил себя, будто должен присоединиться к экспедиции, чтобы защитить свои инвестиции. Он не доверял никому.

– Меньше всего он доверял твоему отцу, – парировал Дункан. – Он подозревал, что Бартоломью Частин был сильным схематиком. Он полагал, что Частин придумает, как украсть или скрыть любые ценные открытия.

Цинния нахмурилась:

– Когда Латтрелл в последнюю минуту появился в Серендипити, у Бартоломью Частина не было иного выбора, кроме как взять его в команду.