Брови Ника поднялись:

– У моего отца, очевидно, имелись кое какие подозрения насчет Марсдена Латтрелла.

– Возможно, – пожал плечами Дункан. – Папу привело в ярость то, что Частин отказался показать им, где находится могила или дать ему координаты. Отцу было очень трудно держать себя в руках. Той ночью был сильный шторм, и в джунглях некоторое время царил хаос. Папа использовал его в своих интересах, чтобы подмешать яд в кое какие продукты из продовольственных запасов. Они все были мертвы ко времени окончания завтрака следующим утром.

Ник не отводил от него немигающего взгляда:

– Заметая следы, Латтрелл также убил мою мать.

– И многих других людей за эти годы, – беззаботно сказал Дункан. – Знаешь, убить – это удивительно легко для хорошего химика.

– Но все эти убийства не принесли ему никакого прока, – сказал Ник. – Поскольку Бартоломью Частин зашифровал информацию, касающуюся места захоронения.

Глаза Дункана снова потемнели от внезапного приступа гнева:

– Не только места захоронения. Весь проклятый журнал зашифрован.

– Типичный схематик, – прошептала Цинния.

– Мой отец был сильным схематиком, – прорычал Дункан. – Но он не смог подобрать ключ к коду Частина на протяжении тридцати пяти лет, потому что был слишком параноидальным, чтобы использовать хорошо обученного концентратора для фокусировки таланта. Но я не собираюсь совершать ту же ошибку.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Цинния.

Глаза Дункана лихорадочно блестели:

– У меня есть концентратор. Очень особенный концентратор, который может долгое время фокусировать для сильного таланта схематика.

– Я не собираюсь помогать тебе, – сказала Цинния.

– О, но ты поможешь, моя дорогая. Поскольку если ты откажешься, я начну делать дырки в Частине. Я начну с его ног, чтобы он не смог двигаться. Я полагаю, кровь очень скоро привлечет внимание растений. Будет интересно увидеть, что выползет из кустарников, чтобы полакомиться им.

Ник выглядел так, будто вся эта беседа уже набила ему оскомину.

– Нет. – Цинния во второй раз вскочила на ноги. – Ты не можешь этого сделать.

– Частин жив, пока ты держишь для меня фокус, – сказал Дункан.

Цинния посмотрела в его дружелюбно открытое лицо и увидела в глазах безумие. Она знала, что в его планы не входит оставить Нику жизнь, пока она будет фокусировать для него. С другой стороны, даже такой сильный схематик, как Дункан, не смог бы делать три дела одновременно. Ему не удастся одновременно длительное время поддерживать психическую связь, разгадывать сложный код и следить за другим очень умным схематиком.

Разгадать настоящий план Дункана легко. Он хотел попробовать себя в амплуа психоэнергетического вампира. Как только она создаст для него кристалл, он попробует захватить его и удержать под своим контролем. И, основываясь на том, что рассказывала ее подруга Амариллис о своем собственном опыте с настоящим вампиром по имени Ирэн Данли, можно допустить, что Дункану это удастся, если он обладает достаточной мощью. Она вспомнила, как Ник непроизвольно попробовал захватить кристалл, который она инстинктивно создала для него той первой ночью в казино. Мощь его таланта была почти подавляющей, но она не перегорела, как большинство концентраторов при контакте с агрессивным талантом.

Она сопротивлялась, и Ник освободил ее до того, как между ними началось серьезное противостояние психических энергий. Он больше никогда не пробовал захватить ее.