В последний день, отдав оракул об отправке разведчиков, я отправился в капсулу в смутной надежде на новую, интересную информацию об окружающих нас землях. Отряды ахайров должны были исследовать, по возможности наносить на карту, а также находить и приносить необычные вещи. В отдаленных землях могли сохраниться интересные артефакты прошедших эпох — вплоть до автомобилей или атомных реакторов. Посмотрим, что мне привезут…. Надеюсь, что-то поинтереснее, чем человеческие уши.

(*– «Закес» в переводе — «Гриф» — прим.)

(**1 сакаль — примерно 32 грамма– прим.)

Глава 15

Ход 9.

Прошло 180 лет.

Жрецы ждали меня в уже знакомом мне зале, построенном у модуля.

Когда я вошел, жрецы вновь упали ниц. Сказав им подняться, я присел в кресло, обтянутое кожаными ремнями, установленное для меня. Лишь двоих жрецов я видел в прошлый раз — Отти, и еще один жрец, остальными были новые лица, в том числе и два мальчика 10–12 лет.

Загорелые лица с узорами из красно-бурой краски, плащи из грубой серой ткани с такими же, как на лицах, геометрическими красно-бурыми узорами по краю, застежки из меди на плечах. Украшения изменились — если раньше их делали из длинных проволочек, изгибая их завитками, то теперь использовали короткие и прямые проволочки, выполняя из них разные геометрические фигуры. У стариков посохи из темного дерева, один из них поднялся с пола с большим трудом и помощью соседей.

Запах орроа, благовония, которое использовали жрецы, был так силен, что заглушал даже исходивший от присутствующих запах чеснока, употребляемого тут в немыслимых количествах.

Жрецы засуетились, погоняя рабов, вносивших в зал большие деревянные блюда с различной снедью. Тут было и мясо газели на вертеле, и речная рыба, запеченная в глиняной обмазке — и запеченная изумительно; лепешки из ячменной муки с медом и травами, фазан и перепелки, куропатки, корни ямама,жаренные с чесноком, овощи, по вкусу напоминающие баклажан, и блюдо, которое они называюттариока — восхитительная смесь сухофруктов и орехов. Пиво-кашу в этот раз не предлагали — видимо поняли, что такое я не одобряю.

Насколько великолепен был обед, настолько же неутешителен оказался доклад жрецов.

С металлами разразился настоящий, полноценный кризис! Железа становилось все меньше, и хоть изделия из него очень берегли, но все равно они и ломались, и терялись, и ржавели, а новых источников железа всё не находилось.

Иногда разведчики или пастухи еще находят в саванне что то металлическое — однажды например нашли стальную ЛЭП с еще висящим на ней алюминиевым проводом. Провод притащили, а ЛЭП так и стоит там, вдали — как ее разобрать, никто не знает. Слишком большой кусок железа зараз,в кузнечный горн его не засунешь, на куски не разрубишь! Провод лежит теперь у амбара — никто не знает, что можно сделать с этим мягкими, и, видимо, бесполезным металлом. Поначалу люди пытались делать из него украшения, как и из меди. Но алюминий, как известно, очень быстро окисляется и перестает блестеть,к тому же, оставляет на теле и одежде темные пятна, поэтому это дело забросили. Единственное, для чего применяли алюминий — растирали проволочку с известью и получали темно-серые тени для глаз.

Было понятно, что так долго продолжаться не может — мы или научимся выплавлять металл из руд, или вернемся в каменный век. Уже сейчас охотники отказались от металлических наконечников для копий и берут с собой только заостренные на огне буковые дротики; многие предметы стали делать из бычьих костей, полированного камня, просто из твердой древесины.

Пока одним из реально действующих источников металлов была торговля. Из саванны то и дело приходили крупные отряды торговцев, пригонявшие овец, коров. И привозившие металлы, найденные там и сям.