– Прошу вас меня извинить, – сказал прокурор, – но я ищу этого хорька и намереваюсь обнаружить его, прежде чем расследование превратится в балаган. Успешной вам работы, господа.

Генерал, префект, комиссар полиции, его заместитель и заместитель прокурора вышли в коридор и там разделились на две группы. Командир карабинеров и префект повернули налево, к помещениям генеральной прокуратуры, в то время как Мозелли и Мормино стали спускаться направо по лестнице к выходу из здания.

– Что собирается предпринять Маттеуцци? – сквозь зубы спросил комиссар полиции.

– Не знаю, – в замешательстве ответил Мормино. – Я не смогу ответить на ваши вопросы, следствием руководит Кау, и меня к ним не допускают.

– Они что‑то готовят.

– Вполне вероятно.

– Мне кажется, что они получили от тунисцев какую‑то информацию по делу об убийстве Лукмана.

– Вы думаете?

– Я почти уверен. Хорошо бы послать кого‑нибудь из наших на разведку.

– Каким образом?

– В центре содержания нелегальных переселенцев полно полицейских. Я попробую направить туда одного из лучших своих агентов, он сможет к ним проникнуть.

– Рискованное дело. Кау вовсе не дурак, и если он догадается о наших планах, агента мигом вышвырнут оттуда. Карабинеров в центре для переселенцев тоже предостаточно.

– Это точно, – согласился Мозелли, проходя мимо охранников на первом этаже.

– Может быть, стоит продолжить экспертизы, чтобы выяснить причину смерти. Так мы сможем что‑нибудь узнать, не слишком себя подставляя.

– Над этим нужно поразмыслить, – пробормотал Мозелли, прощаясь с Мормино.

Примерно в то же время Де Сантис и Кау прошли в кабинет прокурора.

– Капитан, что вы можете нам сказать?

Казалось, прокурор был в нетерпении.

– Думаю, нам удастся вскоре узнать, кто совершил убийство, – ответил Кау. – Я уверен, что три тунисца не имеют к нему никакого отношения. В то утро, когда эти молодые люди шли по дороге в город, они видели у шахты мужчину, который не должен был там находиться. Они его детально описали. Бритоголовый белый, вероятно, русоволосый или с темно‑каштановыми волосами, на вид ему лет двадцать пять, на шее какой‑то знак, возможно, татуировка. Ростом примерно с меня, крепкий, поведение агрессивное.

– Сколько времени нам нужно, чтобы его найти? – спросил прокурор.

– Необходимо будет перебрать всех скинов не старше тридцати, занесенных в полицейскую картотеку. Если приплюсовать к ним друзей и сочувствующих, наберется где‑то в районе сотни. Собрав нужных людей, мы сможем проверить их за два дня.

– Как вы намереваетесь выполнить эту работу за такой короткий срок? – удивился Де Сантис. – В нашем распоряжении только двадцать человек.

– Да, но я собираюсь использовать «ДИГОС». Мы сообщим им, что один из информаторов видел этого молодого человека неподалеку от сожженного гипермаркета, и в первую очередь дадим им задание проверить всех бритоголовых в городе. Как только они обнаружат кого‑нибудь, кто соответствует этим приметам, мы им займемся. К тому же вполне вероятно, что виновниками пожара были как раз члены одной из группировок скинов.

– Отличная мысль, – подхватил прокурор, которому импонировала идея скрыть истинную цель розыска.

– Даже если мы быстро обнаружим этого типа, – заметил Де Сантис, – вовсе не обязательно, что именно он – убийца Лукмана.