Женщина обошла Чиуна, надела стетоскоп и приложила плашечку к груди Римо.

– Меня зовут доктор Джефферсон, – представилась она. – Как вы себя чувствуете?

– Что с нами случилось? – спросил пациент.

– Я думала, вы мне расскажете. Из вашего приятеля не удалось выудить ни слова.

Чиун громко фыркнул.

– Я не приятель, а отец.

– Приемный, – поправил его Римо.

– Так кто же из вас приемный? – уточнила женщина.

– Вот он! – в один голос выпалили ученик с учителем.

– Что вы запомнили последним? – осведомилась доктор Джефферсон.

– Зеленый.

– Что именно?

– Просто зеленый цвет. Злобный зеленый цвет. Я его возненавидел.

– Он вас испугал?

– Видимо, – признался Римо.

Чиун приложил ладонь к своему черному вельветовому кимоно с красной каймой и произнес:

– Он не ведает страха. А уж я – и подавно.

– То то ты мчался прочь от фургона, словно мышь от кошки, – хмыкнул Римо.

– Ложь!

– Когда вас нашли, вы оба лежали без сознания в луже собственной рвоты, – сообщила доктор Джефферсон.

Римо улыбнулся.

– Хорошо, что на мне было чистое белье. – И спросил, на сей раз уже серьезнее: – Как вы это объясняете?

– На основании ваших слов невозможно сделать какие либо выводы. Вероятно, ваш блуждающий нерв подвергся сильному раздражению.

– Какой нерв?

– Блуждающий. Он является частью мозгового столба. Вы слышали когда нибудь о рефлексе борьбы бегства?

– А как же, – ответил Римо. – Когда люди пугаются, некоторые из них бросаются в драку, другие – убегают. Это зависит от натуры человека.

– И воспитания, – проворчал Чиун.

– Этот рефлекс управляется той частью блуждающего нерва, которая оканчивается в животе, – объяснила женщина. – Возникновение рефлекса сопровождается сильнейшим сокращением желудка. Поэтому если вы склонны бежать от опасности, ваш желудок подвергается меньшему раздражению, а чем меньше в нем пищи, тем ниже вероятность судорог, вызывающих тошноту.

– Я уже очень давно ничего не пугался, – удивился Римо.

– Судя по вашим словам и по тому состоянию, в котором вы находились, когда вас обнаружили, вы были напуганы зеленым светом. – Доктор Джефферсон вынула из ушей стетоскоп и направилась двери. – Кстати, надеюсь, у вас обоих есть медицинская страховка?

– Мы застрахованы на все случаи жизни, – высокомерно заявил Чиун.

– Такой страховки не бывает и быть не может.

– Не верите – спросите у Президента вашей страны.

– Вас устроит оплата наличными? – поинтересовался Римо.

– Наличность здесь – самое лучшее, – отозвалась женщина, закрывая за собой дверь.

Когда она ушла, Римо сказал:

– Самое время звонить Смиту.

Чиун торопливо подбежал к кровати ученика.

– Не говори императору о моем позоре, – взмолился он.

– А что мне за это будет?

Чиун нахмурился испросил:

– Чего ты хочешь?

– Сколько тысячелетий я должен готовить тебе обед?

– Три.

– Давай сократим до двух. Лады?

– Грабитель!

Набирая номер, Римо весело смеялся. Желудок его пылал адским пламенем, как будто в нем кипятили карболку. Но как ни старался Римо, он никак не мог вспомнить, когда его тошнило в последний раз.

* * *

Римо дозвонился до Смита, и тот отозвался таким голосом, словно ему прополоскали горло все той же карболовой кислотой.