– Римо?

– Ага. Ну, что скажете?

– Вы двое суток не давали о себе знать. Я думал, вы погибли.

– Нет, мы живы.

– Что случилось?

– Мы сели на хвост Бисли. Судя по всему, именно он заправляет эти спектаклем.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Мы с Чиуном лежим в какой то больнице и набираемся сил.

– Минутку... – В трубке послышалось жужжание. – Вы находитесь в общественном госпитале «Спринг».

– Как вы узнали?

– По номеру вашего телефона.

– Бисли оглушил нас какой то зеленью.

– Что значит «зеленью»?

– То ли светом, то ли чем то еще в этом роде. Это был самый страшный зеленый цвет, какой только бывает в природе. Меня пробрало до самых внутренностей. Доктор сказал, будто бы мой блуждающий нерв сошел с ума.

– Вы хотите сказать, что зеленый свет включает рефлекс борьбы бегства?

– Я повалился мордой в собственную блевотину и целый день провалялся без сознания.

– Два дня.

Римо сомкнул веки.

– Расскажите мне, что случилось за это время.

– Скандал вокруг «Америкен Бисли» наконец утих, там установилось перемирие. Воюющие стороны согласились подождать решения виргинского законодательного собрания о продаже компании Бисли участка земли, примыкающего к питерсбергскому национальному полю битвы.

– Итак, все кончено.

– Нет, все только начинается. Возникли какие то разногласия с Францией.

– У нас всегда разногласия с Францией.

– На сей раз дело серьезное.

– Смитти, я не намерен якшаться с французами. Во всяком случае, натощак.

– Послушайте меня, Римо. Два дня назад французские самолеты разбомбили «Евро Бисли».

– Это хорошо или плохо?

– Назревает международный конфликт. Французы заняли парк, никого не впускают и не выпускают.

– А это хорошо или плохо?

– Французский парламент в срочном порядке принял закон, запрещающий употребление английского языка во Франции.

– Что?!

– В настоящее время американских дельцов и туристов выдворяют из страны. Наш сенат пригрозил ответными мерами. В Нью Йорке задержана толпа американцев, которые плыли на лодках к статуе Свободы. У них были ацетиленовые горелки. Один из задержанных признался, что они собирались расчленить статую и отправить обратно во Францию. Взорван французский павильон Эпкот центра. Квебек охвачен беспорядками. Мы оказались на грани войны с Францией.

– Из за тематического парка?

– Сказать что либо определеннее невозможно. Отправляйтесь с Чиуном во Францию, чтобы выяснить причины оккупации «Евро Бисли».

– Может, все дело в дороговизне входных билетов, – пробормотал Римо и спросил: – А как же Сэм Бисли?

– Вы знаете, где его искать?

– Я знаю лишь, где нахожусь я сам. Да и то с ваших слов.

– Сэмом Бисли мы займемся позже, – едким тоном произнес Харолд В. Смит. – А сейчас я хочу, чтобы вы с Чиуном как можно скорее отбыли во Францию.

– Это задание не для меня.

Но Харолд В. Смит уже дал отбой.

Римо повесил трубку и повернулся к мастеру Синанджу:

– Мы едем в Париж, папочка.

– Париж! Зловонная помойка, – фыркнул Чиун.

* * *

В международном аэропорту Шарля де Голля Римо пришлось выбросить из окна французского таможенника. Бедняга поплатился за свою родную речь.

Римо хотел было объяснить, что не говорит по французски, когда таможенник, изучавший его паспорт, выхватил из под мундира свисток и пронзительно засвистел.