На деле Гас не произвела с ним никаких особых манипуляций. Верно, она раздела его. Как верно и то, что она применила все свои ограниченные познания для его спасения. Правда, эти усилия оказались ненужными по причине, которую она готова была ему открыть. Сейчас Гас разглядывала его без особой на то необходимости. Ей нравилось, когда он вот так презрительно щурился, как будто она была женщиной, с которой он менее всего желал бы поселиться на необитаемом острове.

Ее также зачаровывала картина, которую он собой представлял, небрежно лежа на спине в расстегнутой рубашке и джинсах, спущенных до щиколоток, демонстрируя ничем не при, крытое пространство загорелой мускулистой плоти.

Гас достаточно насмотрелась на обнаженных манекенщиков, которые торопливо сдирали с себя одежду известных модельеров, чтобы облачиться в следующий костюм, и без тени смущения показывали свои совершенные тела, но теперешнее зрелище было из весьма достойных внимания. У него не было ни единой жиринки, особенно хороши были грудь и руки, состоящие из одних мускулов, бугрившихся даже в спокойном состоянии.

И еще он был явно рассержен.

Гас слегка прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Ее взгляд, хотя она старалась удержаться, то и дело возвращался к особенно заметному месту на его теле. Темные завитки казались упругими и в то же время мягкими, а другая деталь выглядела достаточно напряженной, особенно если учесть ослабленное состояние всего организма.

Гас сумела увериться в этом, приподняв предмет, чтобы заглянуть под него. Ведь она должна была удостовериться, что там нет укусов.

Джек привстал, опираясь на локти, и внимательна оглядел свое тело.

– Что ты натворила? – В изумлении он смотрел на свою наготу, затем перевел взгляд на нее. – Ты меня трогала?

«Совсем нет», – рассмеялась она про себя, наслаждаясь картиной воображаемого преступления. Откровенно говоря, спущенные джинсы делали его похожим на ковбойского Ромео, пойманного в самый неподходящий момент.

– Не преувеличивай, – успокоила она его. – Просто я искала укусы, о которых ты столько кричал.

– И где же ты их нашла? – опять прищурился он.

– Нигде. Их нет, ни одного. Можешь мне поверить. Я даже перевернула тебя и проверила твои половинки.

Она смутила его: его лицо стало красным, или, скорее, ярко-розовым. Как тот лак, остатки которого еще можно было обнаружить на ее ногтях. Она была приятно изумлена, что такая личность не потеряла способности конфузиться. К тому же это подтверждало ее теорию о наличии у него проблем в интимной области. Бедный наивный мальчик. Он умеет краснеть. Возможно, ей следует помочь ему с его проблемами.

– Но ведь ты сказала, что что-то нашла, – настаивал Джек. – Я сам слышал.

– Я нашла несколько порезов у тебя на ногах, один очень красный и распухший. – Она показала на воспалившуюся царапину на его голени и легонько обвела ее пальцем, заметив при этим, что он отодвинулся. Боже мой, какой же он недотрога!

– Смотри, это вот здесь, – повторила она и снова показала пальцем на ранку, чтобы увидеть его реакцию. – Сначала я подумала, что это укус, но когда промыла его, увидела, что это просто царапина. Наверное, ты оцарапался, когда провалился под пол.

– Нет, это змея, – упрямо повторил он. – Я точно знаю.

– Она укусила твой ботинок. Дважды. Если хочешь, я тебе покажу, – предложила Гас.

Ботинки стояли рядом со столом, словно ожидая, что их хозяин, встав утром, наденет их, поцелует свою маленькую женушку и отправится на работу.