Ботинки стояли рядом со столом, словно ожидая, что их хозяин, встав утром, наденет их, поцелует свою маленькую женушку и отправится на работу. Маленькая женушка не бездельничала, а занималась хозяйством, пока он путешествовал в стране грез.

– Тогда почему я отключился? – спросил Джек.

– Возможно, ты ударился обо что-то затылком, когда провалился в яму, и у тебя случилось небольшое сотрясение мозга.

– Ты говоришь, небольшое сотрясение мозга? Кто бы подумал, что ты доктор! Послушай, что ты делаешь?

Он попытался оттолкнуть ее, когда она склонилась над ним и коснулась его головы, но Гас не собиралась отступать.

– Я должна проверить, не ошиблась ли я. Если у тебя сотрясение, то где-то должна быть шишка.

– Может, заодно посмотришь и мои глаза? – предложил он.

– Зачем? – удивилась она.

– Чтобы увидеть, не расширены ли зрачки.

Она нахмурилась:

– Хорошо. Я займусь этим, как только найду шишку Джек готов был сжечь ее взглядом, а вместе с ней и лачугу, но Гас оставалась равнодушно-отрешенной. Она полностью вошла в роль матери Терезы и нацелилась на перевоспитание и спасение недостойного грешника. Сначала она погладила его влажный горячий лоб, затем ее пальцы проникли в волосы.

– Вот так, – приговаривала она, легкими движениями массируя его голову, отчего приятная истома охватила сначала его грудь и руки, а потом разлилась по всему телу.

Ему хотелось закрыть глаза. Ему хотелось совсем расслабиться. «Гас, девочка, зачем ты меня дразнишь? Зачем терзаешь?» – готов был спросить он.

– Ну как, нашла шишку? – вместо этого проворчал Джек.

– Я уверена, что она где-то здесь. Господи, какие у тебя чудесные густые волосы… И совсем нет седых. Похоже, ты не слишком много волнуешься, правда?

Ей бы очень хотелось узнать, что волнует его в данный момент.

Каким удовольствием было ее прикосновение. А ведь могло быть иначе: легкие движения ее рук могли бы действовать ему на нервы. Так нет же, он, напротив, чувствовал себя наверху блаженства, что в данных обстоятельствах было совсем некстати. Возможно, какой-нибудь другой мужчина мог позволить себе это райское блаженство, возможно, кто-то другой счел бы Гас неотразимой, когда она вот так осыпает его ласками и воркует над ним. Особенно если он окончательно разнежился и его клонит ко сну…

Джек поспешно открыл глаза. Может быть, он и разнежился, но все-таки заметил, как участился его пульс и жар охватывает тело.

– Ага, вот здесь у тебя небольшая шишка… Ты чувствуешь?

Он чувствовал только, как ее пальцы ворошили волосы у него на затылке. Наверное, у него действительно было сотрясение мозга, и этим объяснялось то, что он теряет контроль над своим телом. В его рациональном уме произошло короткое замыкание, и животные инстинкты подчинили себе доску приборов.

– Может, мне осмотреть шею и грудь? – предложила Гас.

– Нет, там все в порядке…

Как будто он мог ее остановить. Да ее бы не остановил и бульдозер. Ее пальцы уже заскользили вниз к ушам, по пути ероша его короткую армейскую стрижку, ощупали ушные раковины и задержались, поглаживая, на мочках. Джеку почудилось, что в него ударила молния.

– Ox, – простонал он.

Она заглянула ему в лицо:

– Я делаю тебе больно?

«Больше, чем ты себе представляешь», – сказал он про себя.

Он схватил ее за руки и удержал, чтобы на расстоянии охладить ее пыл своим взглядом, и тут же понял, что совершил ошибку. Чутье говорило ему, что не следует смотреть ей в глаза и вообще лучше не смотреть на нее, и чутье его не обмануло.