– А если ты будешь держать его на руках, удастся тебе почувствовать, куда он хочет идти? – поинтересовался Че.

– Надо попробовать, – обрадовалась такой подсказке Дженни и взяла кота на руки.

– Слушай, Сэмми, здесь опасно, и я хочу, чтобы ты остался со мной. Но нам нужно найти реку забвения. Так что ты просто посмотри в ту сторону, куда нужно, а я тебя понесу. Ладно?

Кот, похоже, ничего не имел против того, чтобы оставаться на руках. Мурлыкнув, он посмотрел в глубь тоннеля. Обе девочки проследили за его взглядом.., и подскочили!

– Вот это да! – восторженно воскликнула Гвенни.

– Замечательно! – поддержала ее Дженни.

– Что вы увидели? – спросил заинтригованный Че.

– Сон Сэмми, – ответила Гвенни. – Он видит весь путь к реке: это как карта с выделенной тропкой. Теперь мы точно знаем, куда идти.

– Эй, сестренка, – встрял Горбач. – Выходит, эти дурацкие линзы позволяют тебе подсматривать за чужими снами.

– Вот ведь незадача, – огорчилась Гвенни. – " Не стоило говорить об этом при нем, он непременно раззвонит по всему Горбу.

– Не раззвонит, – откликнулся Че. – Мы ведь идем к Лете, верно? Стало быть, ему придется забыть еще и это.

– Вот уж дудки, я ничегошеньки не забуду! – воскликнул Горбач. – Все запомню, и то, что моя… (тут последовало ДУРНОЕ СЛОВО) сестрица на самом деле слепая и хочет обдурить племя своими волшебными линзами, и то, что подсматривает за снами. Не стать ей вождем, нипочем не стать!

– Если ты сей же момент не заткнешь свой грязный рот, ты забудешь не только это, но и как тебя звать, – сурово предупредила Гвенни.

Мальчишка смерил ее презрительным взглядом, но, видимо, почувствовав, что сестра не шутит, умолк и лишь сплюнул в сторону. Плевок у него получился и вправду грязный.

Поскольку теперь вся дорога пролегала перед мысленным взором обеих девочек, шли они быстро и без задержек, но расстояние до реки было слишком велико, чтобы одолеть его за один переход. Остановившись на привал в боковой пещере, спутники перекусили. Когда они по очереди отходили в сторонку облегчиться, Горбача так и подмывало назвать то, что они делали, соответствующим ДУРНЫМ СЛОВОМ, однако ему хватило благоразумия сдержаться.

– Мы ляжем поспать, – сказала Гвенни братцу. – А тебя я назначаю нести караул. Не сомневаюсь: в случае опасности ты нас разбудишь.

– А почему я? – возмутился он. – Я что, сам напросился на эту дурацкую прогулку? Подцепили на палку, затащили в подземелье, а теперь еще их и карауль!

– А потому ты, что в эту, как ты говоришь, «прогулку» нам пришлось отправиться из‑за тебя. Из‑за твоей угрозы раскрыть Взрослую Тайну.

– А почем тебе знать: может, пока ты будешь дрыхнуть, я свяжу тебя, стяну твою волшебную палочку и смоюсь?

– Не надо ничего стягивать, – пожала плечами Гвенни, подавая ему палочку. – На, пользуйся.

Схватив палочку, мальчишка наставил ее на сестру, взмахнул рукой.., и вытаращил глаза.

– Она не работает! Никак испортилась?

– Не испортилась, и прекрасно работает. Просто она не настроена на тебя и воспользоваться ей ты не можешь.

Вздумаешь нас связать и задать деру – скатертью дорога.

Только без действующей палочки тебе отсюда не выбраться. Даже если ты сумеешь перебраться через пропасть, на той стороне, я уверена, тебя будет поджидать целое стадо свинопотамов. С разинутыми пастями.

Горбач умолк. Че прекрасно понимал, что часовой из мальчишки никудышный, но это особого значения не имело.