– Ходячие скелеты! – воскликнул Че. – Родичи Косто и Скриппи Скелли.

– А кто они такие, эти Косто да Скелли?

– Приятная парочка, переселенцы из тыквы, – пояснил Че. – Косто потерялся, и был выведен наружу огром Эхсом, а Скелли изгнали в наказание за то, что она испортила кошмарный сон. Потом они стали жить вместе и теперь, возможно, уже вызвали аиста.., или не знаю, что да как они делают. Может быть, просто собирают младенческий скелетик из маленьких косточек. Ходячие скелеты часто являются в снах и пугают людей, но вовсе не со зла: просто у них такая работа. Кому доводилось свести с ними знакомство, считают, что они народ славный и вполне дружелюбный.

– М‑м‑ожет и н‑нам по‑пррр‑оббб‑овать, – стуча зубами, пробормотала Гвенни и тут же повернулась к ближнему скелету.

– П‑привет. Т‑ты д‑д‑ружелюбный?

– Ну… – скелет пожал костяными плечами, – я как‑то над этим и не задумывался. Мне ни разу не доводилось подружиться с чудовищем.

– Ой! А где чудовище? – воскликнула Гвенни, озираясь по сторонам.

– Он имеет в виду тебя, – пояснил Че; – И всех нас.

Мы кажемся им чудовищами, потому что сильно от них отличаемся.

– Но что во мне чудовищного? – поджала губки Гвенни, всегда считавшая себя очень милой девочкой. – Может быть, очки?

– В очках нет ничего дурного, а вот твоя плоть – это действительно чудовищно! Хорошо еще, что большая ее часть прикрыта, но и оставшегося довольно, чтобы нагнать страху на кого угодно. Ты, наверное, из отдела самых жутких кошмаров. Не завидую тем, кому ты приснишься.

– Нет, я вообще здесь не работаю, наведалась по личному делу. Ищу куст с контактными линзами. Ты случайно не знаешь, есть такой поблизости?

– Есть‑то есть, – отозвался скелет. – Но он, как я понимаю, единственный. К нему наведываются ночные кобылицы, те, у кого нелады с глазами. Они ведь частенько наведываются в иной мир, а это, похоже, не очень‑то полезно для зрения.

– Наверное, так оно и есть, – откликнулась Гвенни, несколько приободрившись. – Не позволите ли вы нам взять парочку линз? Мы тут же уйдем отсюда, чтобы не смущать вас своим видом.

– Будем весьма признательны, – сказал скелет, и его сородичи одобрительно закивали. – Мы никоим образом не хотели бы показаться недружелюбными или неучтивыми, но, должен признаться, в обществе чудовищ нам становится не по себе.

– Прекрасно вас понимаю, – искренне заверила его Гвенни и шагнула к кусту. Но уже стоя возле него, замешкалась.

– Линзы‑то есть, но я не умею их надевать, – сказала она.

– Думаю, их надо просто поднести к глазам, – промолвил Че. – Хочешь, я сорву парочку и дам тебе?

– Боюсь, мне нужно сделать это самой, – возразила девочка. – Мы же не знаем, в какой момент линзы настраиваются на того, кто будет их носить. Вдруг они настроятся на тебя и мне уже не подойдут.

– Мысль верная, – согласился Че и отступил.

Гвенни осторожно потянулась к линзам. Две штуки упали прямо в ее ладошку. Сняв другой рукой очки и положив их в карман, девочка поднесла линзы к лицу, и одна из них сама собой прилепилась к ее правому глазу.

– Ой!

– Тебе не больно? – встревожилась Дженни.

– Нет, просто чудно. Словно я над ела половинку очков.

Она поднесла вторую линзу к другому глазу, моргнула, и воскликнула.

– Да это замечательно!

Дженни попыталась представить себе, каково это заменить очки на линзы, но ей показалось, что без очков она почувствовала бы себя голой.