– Видимо, практиковаться по‑настоящему Гвенни придется вне тыквы, – признала Дженни. – А пока, раз линзы уже у нас, мы можем спокойно подождать на этом славном лугу, пока нас не вернут в замок.

Они присели на травку и совсем уж собрались вздремнуть, пребывая во сне Дженни, как вдруг у Че возникла интересная идея.

– Дженни, раз уж тебе удалось перенести в свой сон всех нас, включая скелетов, то как насчет замка Доброго Волшебника"?

– Замка? Но ведь на самом деле мы и так там.

– Как раз это я и имею в виду. Можешь ты во сне переправить нас туда бодрствующими, чтобы нам не пришлось ждать?

– Не знаю, – покачала головой Дженни. – Вообще‑то мои сны прерываются всякий раз, когда возникает внешняя помеха, это как при разъединении с тыквой. Или когда я прекращаю петь.

Это навело на другую мысль.

– Ой, но ведь я сейчас не пою! Почему же сон продолжается?

– Возможно, потому, что здесь Сонное Царство, – предположил Че. – Перемещаясь из одного сна в другой, здесь мы не засыпаем и не пробуждаемся, потому что остаемся внутри большого сна. Твое пение лишь ускоряет перемещение. Но если ты с помощью сна сможешь вернуть нас в замок наяву и бодрствующими, получится, что ты способна не только менять здесь декорации, но также входить в Сонное Царство и покидать его по собственной воле, без посторонней помощи. Это было бы замечательно.

– Даже не знаю.

– Дженни явно заинтересовалась услышанным. – Попробовать, что ли…

– Не получится – так не беда, через несколько часов нас все равно отсюда вызволят, – сказала Гвенни. – А вдруг ты сумеешь? Это будет здорово: мне бы не хотелось задерживаться здесь дольше, чем необходимо.

Дженни запела снова. Она представила себе замок, их троих, лежащих на подушках перед тыквами, а потом вообразила, как отводит взгляд от глазка – и оказалась снаружи. Тут же прикрыв глазок ладонью, девочка отвернула тыкву и огляделась. Ее друзья по‑прежнему пребывали в оцепенении. Она попробовала представить себе, как они отворачиваются от тыкв, но поскольку ничего не произошло, Дженни поместила между глазами Че и глазком его тыквы свою ладошку. В тот же миг он пришел в себя.

– Ура! Сработало.

Однако Дженни мучили сомнения.

– Это еще вопрос, сработало или нет? А вдруг мы просто угодили в другой сон, в котором снимся себе проснувшимися и вернувшимися из Сонного Царства в реальный мир?

– Вряд ли, – покачал головой Че, проводя ладонью перед глазами Гвенни. – Дело в том, что я не переходил в твой сон о реальности Не успел отвлечься, а поэтому все еще пребывал на цветочном лугу. И проснулся оттуда прямо сюда.

Гвенни села.

– Мы уже не в тыкве? – спросила она, моргая под очками.

– Думаю, мы вправду все здесь, – согласилась Дженни. – Хотя… Ой, как же Сэмми?

– Он тоже здесь, – успокоил ее Че, – , разворачивая четвертую гипнотыкву и освобождая кота.

– Но когда я представляла себе это место, кота в нем не было. Я забыла… Как же он сюда попал?

– Так ведь это не сон, а явь. А наяву он здесь и находился. Это реальность, а то, что ты воображала о нас – сон. Вот и меня в твоем сне не было.

– Но ты должен был быть, иначе как же я могла тебя разбудить?

– Так ведь разбудила ты меня наяву. Ты создала сон о реальности и поэтому попала в реальность. Где мы все – и я, и Сэмми, уже находились. Только спали.

– Может быть, – махнула рукой решительно запутавшаяся во всех этих хитросплетениях девочка.