Встряхнув головой, юный кентавр отогнал посторонние мысли и обратился к Годиве.

– Полагаю, что, болтаясь в воздухе без опоры, Горбач и вправду будет беспомощен, однако путь к Лете будет долгим, и идти придется пещерами. Что, если где‑нибудь проход окажется таким узким, что он коснется стены или уступа? Другой вопрос – Гвенни не может обходиться без сна, а кто будет поддерживать его на весу, пока она спит? И третий – поскольку мы не можем морить его голодом, что помешает ему захватить кого‑либо из нас, получая еду?

– Весь путь до Леты мне неведом, – ответила Годива, – но я знаю, что он берет начало от отдушины в донном камне Горба, пройти сквозь которую можно только с помощью волшебной палочки. Когда вы окажетесь по ту сторону, Горбач уже не сможет вернуться назад один: чтобы уразуметь это, его сообразительности хватит. Он будет зависеть от вас, и вы сможете предоставить ему некоторую свободу. Думаю, тащить его всю дорогу в подвешенном состоянии не придется. Конечно, как только вы заснете, этот паршивец наверняка попытается стянуть волшебную палочку, но ему все равно не удастся ею воспользоваться. Нет, меня больше беспокоит не он, а сама Лета и опасности, подстерегающие вас в подземных пещерах. Начать с того, что вам придется пересечь владения свинопотамов.

– Свинопотамы! – ужаснулась Гвенни.

Че припомнил, что эти существа походили на гигантских пузатых гоблинов с карикатурно вывернутыми конечностями. Свинопотамы пожирали все, что могли унюхать своими пятачками и засунуть в страшные, зубастые пасти, и отличались такой нечистоплотностью и гнусностью обычаев, что даже гоблины испытывали к ним отвращение.

– Боюсь, что еще глубже вам могут встретиться опасности и похуже, – вздохнула Годива. – Не хочу никого пугать, но и преуменьшать риск не имею права. Ты, дочка, должна отдавать себе отчет в том, на что идешь. Но зато, если тебе удастся одолеть все препоны, в твоем праве возглавить племя не усомнится никто, кроме разве что Горбача. Но тебе еще не поздно отказаться от притязаний, уступить пост вождя Горбачу и отправиться в изгнание.

Хуже тебе не станет: крылатые кентавры наверняка будут рады принять тебя под своим кровом.

– Это точно, – подтвердил Че, но больше не проронил ни слова. Сделать выбор надлежало самой Гвенни.

– Как жаль, что мой отец не протянул еще хотя бы несколько лет! – воскликнула Гвенни, вовсе не пытаясь изобразить привязанность к умершему. Безвременная кончина отца печалила ее постольку, поскольку она еще не считала себя в достаточной степени подготовленной к правлению. – Но раз уж такое случилось… – тут на ее симпатичном личике появилось решительное выражение, – я исполню свой долг. Я сделаю все, чтобы не допустить разглашения Взрослой Тайны и уберечь наш Горб от пагубного владычества Горбача, а главное, чтобы исполнить свое предназначение и обратить гоблинов на путь добра. Другой вопрос, удастся ли мне это.

– Я почти надеялась, что ты сделаешь другой выбор, – печально промолвила Годива. – Ну да ладно, сейчас я отведу тебя в сторону и настрою волшебную палочку на тебя.