Воцарилось молчание, которое вдруг нарушила Эрра-Тана:

– Шади говорит правильно.

– О чем ты?! – вскинулся Искер. – Ты же согласна была, что Ларсий…

– Я знаю, что это отродье змеи и жабы, – перебила она. – Но он тебя многому научил, разве нет, Искэ? У него в голове, как у жабы, спрятан драгоценный волшебный камень. Если просто убить жабу, он растворится без следа, а если хорошо с ней обращаться и кормить, как следует, то ты получишь камень, когда жаба умрет.

– Жабы живут не очень долго… – пробормотал Энкиль.

– А змеи – подольше, – мрачно добавил Аскаль. – Вдобавок они хитры, и стоит зазеваться, вонзят ядовитые зубы тебе в руку.

– Ну так не зевай, – сказала Фергия. – Не думал же ты, будто должность главного советника – это так… лежать возле фонтана и есть сладости? Нет уж, дело это тяжелое и нервное, в особенности, если рашудан сам не слишком-то жаждет вникать во все дела. Тебе будет проще, потому что Энкиль характером явно не похож на вашего отца, но и сложнее тоже, потому что, повторяю, опыта у тебя нет. Вот посиди, подумай, посчитай выгоду от того или иного решения, а я пока схожу к Ири-Хтаре, посоветуюсь…

Она легко поднялась на ноги и направилась прочь, а юноши переглянулись.

– Колдунья говорит странные вещи, – сказал, наконец, Энкиль.

– Странные, но в них есть смысл, – ответил Аскаль. Брови его сошлись на переносице, он явно размышлял о чем-то неприятном.

Искер молчал, потом все же произнес:

– Какое решение вы бы ни приняли, об одном прошу: не доверяйте Ларсию. Он, может, и делал то, что делал, из самых лучших побуждений, только вышло… сами видите, что именно.

– Что? – не понял Энкиль. – Ты жив, это главное. А будь у тебя другой характер или не встреться тебе эта девушка, ты стал бы советником. И, может, даже когда-нибудь сознался нам с Аскалем, кто ты такой на самом деле!

– Да, только могло сложиться и по-другому.

– Вы опять начали гадать, что было бы, если б все пошло иначе, – напомнил я. – Пустое занятие! Подумайте лучше о Ларсии и о том, как с ним теперь быть. Отец ваш еще не стар и проживет, надеюсь, долгие годы…

– И все это время править будет Ларсий, – кивнул Энкиль. – Понимаю, Вейриш-шодан, к чему ты клонишь.

– И к чему же?

– Отец не хочет править, ему удобно жить так, как теперь, – пояснил Аскаль, – не заботясь о насущном. Он привык, что Ларсий решает за него, доверяет ему… даже слишком сильно. Но он не уступит трон Энкилю – такого не бывало с древних времен! И поступали так разве что совсем дряхлые или тяжело больные рашуданы, и трон они передавали любимым сыновьям, а не…

– Вы разве не любимые? – удивился я. – Раз уж вас всего двое – Искера считать не станем, – то неужели ни один ему не по нраву?

– Я уже и не вспомню, когда последний раз видел отца не на какой-нибудь церемонии, – проворчал Энкиль. – Когда мы были детьми, он часто навещал нас, дарил что-нибудь, брал с собой на прогулки, рассказывал о разном… Потом… не знаю, что с ним случилось.

– Ларсий с ним случился, – буркнул Аскаль.

– Не в нем дело, он с отцом с самого начала правления.