– Обрезка деревьям только на пользу, – отмахнулась Фергия. – Оно, конечно, лучше проводить ее по осени или ранней весной, но это ведь не обычный сад. Раз хранитель решил, что вам нужно именно столько, так тому и быть.

– Да, а то вы лопнете, если съедите все созревшие на этих ветвях сливы, – сказал я вполголоса, но она услышала и взвилась:

– Вейриш! Можно подумать, я вас не угощала! Кому я посылала полные корзины, а? Значит, ели и нахваливали, а теперь выходит, я одна все это… употребила? В следующий раз пошлю Ургуша на базар торговать, вот что!

– Я вовсе не это имел в виду! – защищался я, но какое там…

– Только мы не подумали о главном, – сказал Аскаль, глядя на белые цветы.

– О чем? – тут же угомонилась Фергия. По счастью, остывала она так же быстро, как вспыхивала.

– Как доставить их отцу, – пояснил Энкиль. – Я говорил: не помню, когда последний раз видел отца не на церемонии. И мы не можем просто прийти к нему и подарить, потому что…

– Потому что цветы завянут, пока мы станем дождаться аудиенции, – закончил Аскаль. – Все напрасно.

– Что, даже по балконам не сумеете добраться до отцовских покоев и бросить ветки ему на подушку? – без тени улыбки спросила Фергия.

– Мне не хочется получить арбалетный болт в спину, – так же серьезно ответил Энкиль. – Ларсий приставил к отцу очень хорошую охрану. Эти люди не станут спрашивать, кто идет, они сперва стреляют, а потом уже разбираются.

– В целом я одобряю такой подход, – сказала она, – но вам не стоит рисковать собой. Хм-м-м… Допустим, я могу зачаровать цветы так, чтобы они не увяли, но вот перенести их в покои рашудана не сумею. Там ведь защита стоит, поднимется переполох, меня вычислят, и доказывай потом, что я просто хотела порадовать правителя, а не отравить его ядовитой пыльцой или одурманить ароматом.

– Я на роль почтовой птицы точно не гожусь, – предвосхитил я вопрос Аскаля. Впрочем, он и сам понял, что хотел задать глупый вопрос, и смущенно улыбнулся.

– И как быть?

– Я отнесу, – раздалось из темноты меж деревьями, и братья вздрогнули, когда Лалира появилась перед ними.

Она, конечно, сделалась почти обычного человеческого роста, но скрыть своей необычайной красоты не могла, да и не старалась. А уж ее украшения при полном отсутствии одежды заставили бы остолбенеть кого угодно, что говорить об этих юношах!

Впрочем, теперь Лалира носила подобие юбки из полупрозрачной красной материи: два куска ткани крепились к драгоценному поясу спереди и сзади. На фоне черной кожи они напоминали языки пламени.

– Это хозяйка оазиса, – как бы между прочим пояснила Фергия. – Я помогла ей купить это дивное местечко, а теперь снимаю жилье, и обе мы довольны, не так ли?

– Довольны, – полные алые губы растянулись в улыбке, мелькнули острые белые зубы. Лалира протянула руки, и братья с заметной опаской передали ей срезанные ветви. – Пойду.

– А как же колдовская защита? – спросил я.

– Она ведь на людей рассчитана, – еще шире улыбнулась Лалира. – А они не умеют оборачиваться ветром.

– Постой, прекрасная шади, – остановил ее Энкиль. По-моему, он немного побледнел, осознав, с кем именно разговаривает лицом к лицу. – Выходит, ты знаешь нашего отца? Ты…

Он осекся, а Лалира покачала головой – серьги ответили мелодичным насмешливым перезвоном.