– Ларсий с ним случился, – буркнул Аскаль.

– Не в нем дело, он с отцом с самого начала правления. Может, отца околдовали? – с надеждой в голосе произнес Энкиль, но тут же покачал головой: – Нет, нет, неужели чародеи ничего бы не заметили? Да и сам Ларсий, раз уж так хорошо его знает? Вот только если он сам отдал приказ чародеям, то…

– То вы пошли по кругу, – остановил я и вдруг замер. – Постойте-ка… а давно ли рашудан сделался таким вот? Безразличным?

– Уже изрядно, – переглянувшись с братом, сказал Аскаль. – Мы как раз входили в возраст, Искер был совсем маленьким.

«Нет, это явно меньше тридцати лет, – прикинул я, – но ведь рашудан живет во дворце и редко появляется на люди. А дворец хорошо защищен от враждебной магии, это точно. Вдруг?..»

– О чем ты так задумался, Вейриш-шодан? – окликнул Энкиль.

– Пытаюсь понять: что, если на вашего отца подействовало проклятие? – ответил я. – Очень уж похоже описанное вами на то, что творилось со мной. Я тоже не желал ничего делать, проводил дни в праздности и даже не осознавал этого…

– Покуда я не дала вам пинка под хвост, – закончила незаметно подкравшаяся Фергия. – Отличная мысль, Вейриш!

– Только он не дракон, – сказал я.

– Ваша кровь в нем точно есть. Хоть капля, но есть, уверена, – заявила она и уселась напротив. – Возможно, человеку достаточно и такой малости, и если наш враг накрыл проклятием весь Адмар, то…

– Почему же оно не подействовало на нас? – перебил Аскаль. – Ведь мы его потомки!

Фергия развела руками.

– Мы непременно это обдумаем, только немного позже, а пока… посмотрим, как рашудан отреагирует на цветущие ветви из волшебного сада. Может, в нем проснется хоть какой-то интерес к жизни?

– Хотелось бы надеяться, – невесело усмехнулся Энкиль и добавил вполголоса: – Потому что дать отцу пинка я не решусь…

Глава 23

Бардазины ушли сразу после заката – он еще не успел отгореть, и верблюды отбрасывали на красный в лучах заходящего солнца песок причудливые тени.

Моя собственная тень летела чуть позади – я мог видеть ее краем глаза, и мне казалось почему-то, будто кто-то неотступно следует за мной и неотвратимо настигает. Странно, мне ведь даже сражаться с сородичами не приходилось, детские игры в догонялки не в счет. Откуда же эти мысли?

«Все слишком сильно запуталось», – подумал я, заложив круг над Проклятым оазисом и, по возможности, мягко приземлившись, а то починенная сбруя могла снова не выдержать.

– Ты позволила нарвать веток, – напомнил Фергии Энкиль, размяв ноги. Может, он и был хорошим всадником, но мой хребет – далеко не удобное седло.

– И я сдержу обещание, – кивнула она. – Иди и сорви, какие понравятся, а лучше аккуратно срежь. Только не ломай деревья, я предупреждала, помнишь? Хранитель сада присмотрит за тобой.

– Я с тобой, – сказал Аскаль, и они направились прочь по аллее.

Когда братья отошли достаточно далеко, Фергия шепнула:

– Лалира?

– Слушаю, – отозвался ветер в кронах.

– Не поможешь ли этим двоим выбрать то, о чем просят их сердца?

– Конечно, – ответила джанная. – Не то и впрямь поломают сучья, а это не дело. Я прослежу.

– Благодарю, – сказала Фергия.