– Правда? – обрадовалась Герда.

– Ты помнишь вечеринку?

– Конечно. Как можно забыть такой восхитительный праздник?

– Действительно. Это был самый замечатель ный момент в моей жизни. А потом мы с Франческой поехали в Неваду. Мы почти поженились.

Улыбка Герды пропала.

– Что ты имеешь в виду под «почти поженились»?

– Она отказалась в середине церемонии.

Все за столом ахнули.

– Все в порядке. Ей нужно было перебороть свои страхи. И сегодня я надеюсь помочь ей в этом.

– Но почему Франческа не захотела выходить за тебя замуж? Ты такой замечательный!

– Я рад, что ты так считаешь, Герда. И я могу сказать о тебе то же самое. Но у Франчески были на то причины.

– Какие могут быть причины, чтобы отказать тебе? Я так хотела устроить тебе роскошную свадьбу.

– Я очень рад. Когда Франческа будет готова, мы вместе попросим тебя помочь нам организовать праздник.

– Так сегодня все должно решиться?

– Да.

– Я рада за тебя, Андре. – Она хлопнула в ладоши. – Скоро здесь будут маленькие Андре. Ты думаешь, что сейчас нет никого счастливее тебя, но подожди, пока ты не возьмешь в руки своего первенца!

Голубые глаза Харбина затуманились.

– Мама права, Андре. Жилище становится настоящим домом только тогда, когда в нем появляются дети.

– Я должен признаться, что сам жду с нетерпением этого дня. Но сейчас я хочу только, чтобы Франческа была в моих объятиях.

– После ужина, если ты сможешь сосредоточиться, мы продолжим игру в шахматы, пока не придет время отправляться в аэропорт, – сказал Харбин.

Часом позже Харбин объявил шах и мат. Мысли Андре определенно витали где-то далеко от шахматной доски. Он поблагодарил всех за гостеприимство, потом покинул дом и отправился в аэропорт.

Он уверенно вел «мерседес» по пустынным вечерним улицам. Слава Богу, сегодня он не будет один. Теперь, когда Герда с семьей переехала, дом опустел. Ему нужна Франческа, чтобы вдохнуть в него жизнь, наполнить любовью.

Фрэн выглянула в иллюминатор, за которым была темнота. Теперь, когда пилот объявил, что они прибыли в аэропорт Солт-Лейк, она чувствовала себя ужасно. Андре был внизу. Ждал ее.

Длинная одинокая неделя, когда они могли только звонить друг другу, хотя она и скучала без него, научила ее кое-чему. Он был особенным мужчиной. Она не хотела причинять ему боль.

Он хотел детей, семью. Фрэн может подарить ему любовь, но не сможет дать семью.

И поэтому она скажет Андре, что все кончено. Сегодня ночью они расстанутся, если она сможет набраться сил.

Было ошибкой ехать в Неваду и давать ему надежду. В ту ночь на вечеринке она думала сердцем, а не головой. Слава Богу, они не спали друг с другом. Если бы они были близки, ей было бы так тяжело пережить свое решение.

Андре не должен винить ее. Он хочет детей. Он говорил ей об этом, когда отвозил в аэропорт.

Когда он поймет, что ему не на что надеяться, он исчезнет из Солт-Лейк-Сити навсегда. Именно этого она и хочет. Только так она сможет выжить.

С тех пор как она увидела его, ее жизнь превратилась в мучительную агонию. Андре был для нее запретным плодом, чем-то, чему она была не в силах сопротивляться. Теперь, полюбив его, она должна была заплатить страданиями и чувством утраты.

Те, кто говорит, что лучше любить и потерять, чем никогда не любить, не знают Андре Бенета. Они даже понятия не имеют, что они говорят.

– Франческа! Я здесь, дорогая!

Она услышала знакомый глубокий голос, зовущий ее, раньше, чем заметила Андре в толпе пассажиров и встречающих.

Фрэн увидела его прекрасное лицо и спрятала глаза, чтобы не раскаяться и не передумать.