Изменить размер шрифта - +
Героем он становиться не собирался, да и противник попался такой, что уцелеть бы как-нибудь, поэтому он как мог уклонялся, отступал и уворачивался, отмахиваясь от гайдуков и убийственной рапиры Рубина. Как ни быстр и ловок был волколак, но демон, давно подчинивший себе это тело был ему не по зубам, так что единственное, что занимало Люта — сможет ли Уриэль открыть ворота. И сможет ли он сам продержаться до этого времени. Все больше набиравший силу пожар тоже не обнадеживал.

— Я возьму тебя живьем, волк! И буду лоскуток за лоскутом срезать шкуру! Но прежде, ты увидишь, как кровь этого отродья, которое ты так благородно кинулся спасать, наполнит жертвенную чашу!

— Почему? — выплюнул Ян глаза в глаза через перекрестье клинков, — Он же твой сын, или я не прав?

— Вашего Бога это никогда не смущало! — оскалился Рубин.

Противники отскочили друг от друга одновременно, но на этот раз не повезло одержимому: у него начал тлеть рукав. Требовательный призыв рога повторился, и Ян попятился к дверям.

— Да, волк! — смеющийся Рубин неотвратимо наступал, — У вас это называется так, и именно потому его кровь драгоценнейший мощнейший эликсир, с помощью которого можно сделать почти все! Даже снять проклятие самого Люцефера…

— А-а, так вот, где собака зарыта! — глумливо ухмылялся Лют, хотя дыхания у него уже не хватало, а выщербленная за время этого безумного боя сабля, становилась все тяжелее в потной ладони, — Поперли из Пандемонии Столица демонов в Аду, как проштрафившегося служку!

Испустив невнятный придушенный возглас, Рубин бросился на него, занося руку в неудержимом рубящем замахе. И в бесконечно малую долю секунды Лют видел, что отвести его он и успеет, но его достанет следующим движением…

Может парад планет в небе этой ночью и был какой-то особенный, зато у Уриэля перед глазами кружился настоящий хоровод. Он едва смог подняться, после того как его отбросило захлопывающейся створкой, несколько шагов проделав на четвереньках.

Тело слушалось плохо, мысли еще хуже, оставив в голове только осознание, что Ян остался там… Ян, который его опять спас… и четкий приказ открыть ворота.

Почти голый — черная хламида еще кое-как болталась на плече, босой, трясущийся от холода, изнеможения и нервного истощения, Уриэль отчетливо понял, что сделать ничего не сможет. В караулке двое: и в лучшие свои дни ему, да еще безоружному, с ними не справиться, а он не из тех, чьи приказы здесь выполняются беспрекословно и в любое время.

Наемная братия, слыша красноречивые звуки и чуя запах дыма, бодро вышибала ставни и двери, запертые оборотнем. Раздавалась перекличка дозорных. Караульный как раз задавал сакраментальный вопрос «кто такие и чего надо»…

На бегу — хотя бегом это назвать не смогла бы и хромая черепаха, — юноша подхватил попавшийся под руку инструмент, вроде щипцов, полено, и заколотил по всему, что как-то могло издавать звук, заголосив, надрывая легкие:

— Лю-ю-юди! Пожар! Гор-и-и-м!

Караульный отвлекся, оборачиваясь, и Уриэль ощутил еще не явный, но понятный и ожидаемый испуг перед огненной стихией, пожирающей твое добро и подбирающейся к жизни. Для того, что бы побудить к бегству — этого страха было еще мало, а сам Уриэль слабел все больше, но воспользовавшись заминкой просто повис на вояке, истошно вереща:

— Это черти из Ада рвутся! Спасайся, пока можешь! Страшный суд наступает, и первая труба уже прозвучала!

Ошалевший от такого натиска, в самом деле видя явные признаки неудержимо распространявшегося пожара, и провожая взглядом напарника убегающего куда-то — Бог весть, что тому пришло в голову в этот момент! Быть может, он геройски бежал спасать запертых в часовне людей, а может припасенные из жалования монеты под кроватью дородной жаркой поварихи… Под раздавшийся повторный сигнал рога — тот без труда стряхнул с себя юношу и тоже бросился бежать.

Быстрый переход
Мы в Instagram