Изменить размер шрифта - +

 — Ну конечно, не сомневаюсь. В память о былых временах. Полагаю, вам понравилось…
 — Именно.
 — Такая жалость, что экскурсии закончились. Конечно, это вполне естественно, и вы с мисс Саффи молодцы, что проводили их так долго, особенно учитывая, что вам приходится столько…
 — Да-да. — Перси Блайт выпрямилась, и я внезапно поняла, что она не любит миссис Кенар. — А теперь прошу меня простить.
 Она кивнула в сторону открытой двери, мир за которой казался более ярким, шумным и стремительным, чем когда я покинула его.
 — Спасибо, — успела вставить я, — что показали мне свой прекрасный дом.
 Перси разглядывала меня на мгновение дольше, чем требовалось, затем пошла прочь по коридору, тихо постукивая тростью. Через несколько шагов она остановилась и обернулась, почти скрытая завесой полумрака.
 — Знаете, он был прекрасен. Давным-давно. Прежде.
    1
  29 октября 1941 года Одно было ясно: луны сегодня ночью не будет. Небо, словно вышедшее из-под мастихина художника, катилось густой лавиной серого, белого и желтого. Перси лизнула папиросную бумагу и утрамбовала самокрутку, покатав ее меж пальцев, чтобы не развалилась. Над головой прогудел аэроплан, чужой патрульный самолет, направляющийся вдоль побережья на юг. Разумеется, им надо было кого-то послать, но ему нечего будет докладывать, не в такую ночь, не сейчас.
 Прислонившись к фургону, Перси стояла и следила за полетом аэроплана, щурясь по мере того, как коричневое насекомое становилось все меньше и меньше. Она зевнула от напряжения и потерла глаза, пока они приятно не заныли. Когда она снова их открыла, самолета уже не было.
 — Эй! Нечего опираться на мой полированный капот и крылья, ты их попортишь.
 Перси повернулась и облокотилась о крышу фургона. Дот, усмехаясь, выскочила из станции.
 — Скажи спасибо, — крикнула Перси. — Если бы не я, ты бы изнывала от безделья в следующую смену.
 — Это точно. Командир заставил бы меня стирать кухонные полотенца.
 — Или устроил очередную демонстрацию носилок для старост. — Перси вздернула бровь. — Что может быть лучше?
 — Например, штопать шторы затемнения.
 — Ужас какой, — поморщилась Перси.
 — Поторчишь здесь еще немного — и станешь настоящей рукодельницей, — предостерегла Дот, подходя к Перси. — Все равно больше нечего делать.
 — Значит, есть новости?
 — Ребята из ВВС только что прислали сообщение. На горизонте чисто, сегодня ничего не будет.
 — Как я и подозревала.
 — Дело не только в погоде. По словам командира, вонючие боши слишком увлечены походом на Москву, чтобы возиться с нами.
 — Ну и глупо. — Перси осмотрела свою сигарету. — Зима наступает быстрее, чем они.
 — Полагаю, ты все равно собираешься болтаться поблизости и путаться у нас под ногами — мало ли, фрицы неожиданно скинут рядом бомбу!
 — Была такая мысль. — Перси засунула сигарету в карман и перекинула сумку через плечо. — Но я передумала. Сегодня даже вторжение не заставит меня остаться.
 Дот широко распахнула глаза.
 — Что так? Какой-нибудь красавчик пригласил тебя на танцы?
 — Увы, нет; но событие все равно хорошее.
 — Какое же?
 Подъехал автобус, и Перси пришлось перекрикивать рев мотора, забираясь в салон.
 — Сегодня вечером приезжает моя младшая сестра.
  Перси не больше других любила войну — тем более, что у нее было множество возможностей лицезреть ее ужасы, — и потому никогда и ни за что не говорила вслух о странном зернышке разочарования, которое зрело у нее глубоко внутри с тех пор, как ночные налеты прекратились.
Быстрый переход