|
Елена села на кушетке, потянулась, разминая мышцы. Не открывая глаз, нащупала брюки, принялась натягивать. Санбокс — напротив жилых кают, всего-то три шага по коридору пройти. Но мало ли на кого ты там наткнёшься? Потому в одном белье в душ не выскочишь, нужно одеваться. Раньше, когда ходила пилотом на «Абеле Тасмане», она этой условностью пренебрегала. Все так делали! Но теперь она не рядовой пилот, и здесь не «Тасман», команду которого давно привыкла считать не то, что друзьями, а братьями и сёстрами. Здесь она пока что чужая. Пока её держат на расстоянии, обращаются на «вы», строго официально. Хоть большая часть экипажа — её ровесники, а то и старше.
Будильник вновь зазвонил. — Да слышу я, слышу! — в сердцах рявкнула на него Елена. Открыла глаза. И проснулась окончательно. Будильник показывал «4:57». Он и не собирался звонить. Настойчивая трель шла от динамика интеркома. Елена растерялась на секунду. Кому и зачем понадобилось будить командира в неурочное время? Кому — понятно: на интеркоме горел синий глазок ходовой рубки. Зачем… Сердце нехорошо ёкнуло. Она быстро наклонилась к столу, включила связь. На экране появилось лицо вахтенного — корабельного кибернетика Петры Благоевой. — Извините, что разбудила, — губы женщины скривились в ироничной ухмылке. Ещё бы — командир неумытая, неодетая, растрёпанная после сна. Именно такая, какой Елена старалась подчинённым на глаза не попадаться. И Благоевой — в первую очередь. Всего две женщины в экипаже, на долгие месяцы отрезанном от человечества, — казалось бы, они обязаны стать подругами. Но подругами они не стали и вряд ли станут. В самую первую их встречу — на тренировочной базе под Саратовом — Елена поймала взгляд Благоевой. О, как хорошо она знала эти женские взгляды! Зависть, досада. Ревность в довесок — куда ж без неё, учитывая, что бортинженером на «Русанове» ходит муж Петры. Кибернетик Благоева была обыкновенной, ничем не примечательной женщиной: маленькая, чернявая, остроносая — одна из тысячи таких же. А командир Пристинская была «Еленой Прекрасной», первой красавицей космофлота, победителем и дипломантом чёртовой уймы конкурсов красоты, и так далее и тому подобное. А вдобавок она была «смазливой дурой», «тупоголовой блондинкой», «куклой Барби», а за глаза наверняка подбирались эпитеты похлеще. С тринадцати лет Елене приходилось доказывать, что это не так. Заставлять людей видеть не только яркую внешность, но и то, что за ней скрывается. И специальность она выбирала, где от внешности не зависит ничего: астрофизический факультет, Академия Космофлота, косморазведка. За восемь лет и десять экспедиций на «Тасмане» ей это почти удалось. И когда она провалилась в расщелину на метановом леднике Амальгамы, её искали вовсе не из-за внешности. Когда закончилось отведённое инструкцией время, и по всем прикидкам должен был закончиться кислород в баллоне, друзья продолжали искать — потому что любили. И нашли — живую. А что человеку нужно для счастья? Чтобы его любили и понимали. Именно его, а не длинные ноги, высокую грудь, «осиную» талию и васильковые глаза. Когда командир «Абеля Тасмана» ушёл в отставку, Пристинская подала рапорт, надеясь занять его место. Однако Департамент по персоналу рассудил иначе. Да, она получила должность командира — но совсем на другом корабле. Гдё придётся начинать всё заново… В какой уже раз эти мысли пронеслись в голове, стоило заметить ухмылку Благоевой. Словно рой назойливо жужжащих мух. Назойливо и громко — Елена с ужасом поняла, что пропустила следующую фразу вахтенного мимо ушей. — Петра, извините, пожалуйста, — только бы уши не покраснели от смущения! — Повторите ещё раз, что случилось. |
