Ухмылка кибернетика сделалась чуть ли не презрительной. Очередной кирпичик в фундамент уверенности, что «смазливая блондинка» могла получить должность единственным способом.

— Вам лучше подняться в рубку, командир. И увидеть это собственными глазами.

— Да, уже иду, — Елена поспешно кивнула.

Экран интеркома погас. И тут же возникло сомнение: правильно ли она поступила? Или следовало потребовать, чтобы Благоева доложила обстановку немедленно? А что, если она и докладывала, а Елена прослушала спросонок? Ладно, сейчас всё выяснится. В любом случае вряд ли это ЧП. Тогда тон у вахтенного был бы иной.

Всё же в душ она не зашла. ЧП — не ЧП, а событие явно неординарное, коль её разбудили среди ночи. Плеснула водой в лицо, чтобы прогнать остатки сна, и побежала к лестнице, ведущей наверх к рабочей палубе и дальше — к рубке.

В правой части обзорного экрана висел синевато-зелёный серп планеты. Там было утро, линия терминатора медленно ползла на восток — планета вращалась в противоположную, чем Земля, сторону. И так же медленно двигалась по чёрному звёздному небу золотистая искорка, удаляясь прочь от планеты.

— Вон он, — указала на искорку Благоева, едва дверь рубки с тихим шорохом ушла в паз, пропуская командира.

— Кто?

— Спутник, как я вам и докладывала. Расстояние чересчур большое, чтобы рассмотреть, но кое-какие параметры вычислить удалось.

Она коснулась сенсоров пульта, выводя информацию на табло. Елена всмотрелась в ряды чисел, стараясь представить, что за ними скрывается… и медленно опустилась в кресло.

— Это же корабль…

Кибернетик кивнула.

— Ага, и я так подумала. Висит на геосинхронной орбите, двигатели отключены, активное ускорение — ноль. Планетарные изыскания ведут, не иначе.

— Интересно, это наш?

— Разумеется нет. Был бы наш, мы бы знали. Опередили, гады. Такой кусочек лакомый из-под носа увели. Обидно.

— Нет, я не о том. Он земной?

— А каким он может быть? — Благоева приподняла бровь. — Командир, вы что, верите в зелёных человечков?

— Ну… — Елена смутилась. Вот и ещё один кирпичик. — Галактика огромна, мало ли кого в ней можно встретить. А вы считаете, что не могут где-то жить другие разумные существа?

— Я прагматик, а не романтик, — хмыкнула кибернетик. — Если этих «разумных существ» никто никогда не встречал, логично предположить, что их не существует. Так что будем делать, командир? Разворачиваемся и уходим, как по инструкции?

Легко быть прагматиком, когда рядом любящий муж и внешность не заслоняет в тебе человека. А когда чуть ли не ежедневно приходится доказывать, что к сексапильному телу прилагаются мозги — только романтика и остаётся, иначе взвоешь. Естественно, вслух Елена этого не произнесла. Спросила:

— Они нас засекли?

— Вряд ли, вероятность почти нулевая. И хорошо, что мы их первыми заметили. А то если это арабы, такой хай поднимут, мало не покажется. Не то, что премиальных не получим, ещё и взыскания заработаем. Да и остальные не многим лучше.

Космическая гонка подчинялась жёстким законам. Иначе никак, пружина взаимной нетерпимости слишком сильно закручена сотнями поколений землян. Когда двести лет назад Джон Марков вывел уравнение масс-информационного преобразования, никто и предположить не мог, во что это выльется. Теория Маркова прошла полный цикл от категорического отрицания и сардонических ухмылок до нудных формул в школьном учебнике физики и первых гиперпространственных звездолётов, построенных на её основе. А потом она перевернула мир.

Непростым получилось начало XXII век для обитателей планеты Земля. Новый передел мира, ядерный терроризмом, мировые кибервойны. Впереди были либо деградация и самоуничтожение, либо… Неизвестно, имелся ли достойный путь для двуногого существа, называющего себя «человек».