— Командир, мне удалось его идентифицировать!

На орбите висел гиперпрыжковый корабль модели «F3-Ланселот». В конце прошлого века на орбитальных верфях Консорциума было построено четыре таких. Три благополучно выработали свой ресурс и пошли в утилизацию лет десять-пятнадцать назад. О четвёртом, корабле-разведчике «Сёгун», актуальная информации отсутствовала. По-видимому, он не вернулся из экспедиции году эдак в шестнадцатом.

— Но ведь это было двадцать три года назад! — Елена удивлённо посмотрела на Воронина. — Не мог же корабль всё это время находиться здесь? Если на борту люди…

И быстро скомандовала в интерком:

— Петра, дайте в рубку всю имеющуюся информацию по звездолёту «Сёгун». Всё, что сможете откопать в базе данных!

Информации об иностранном гиперразведчике в базе Космофлота Евроссии было немного, гораздо меньше, чем хотелось: общие технические характеристики да список экипажа. О цели его последней экспедиции — ни слова. Естественно!

Елена вглядывалась в незнакомые лица, читала непривычно звучащие фамилии: Цеуси Танемото, Юкио Такамацу, Кен Хацуми, Мидори Коноике, Гордон Мисима, Линда Танемото.

— Экипаж укомплектован выходцами из японского анклава в Северной Калифорнии. Потомки беженцев, тех, кто эмигрировал с островов после первой мировой кибервойны. — Воронин посмотрел на командира: — Что мы предпримем?

Ответа на этот вопрос у Елены не было. Поэтому она вновь включила передатчик:

— Говорит командир корабля «Владимир Русанов»! Я обращаюсь к командиру и экипажу корабля «Сёгун»! Господин Танемото! Господин Такамацу! Господин Хацуми! Госпожа Коноике! Господин Мисима! Госпожа Танемото! Отзовитесь! Что у вас случилось? Вы нуждаетесь в помощи?

Тишина. Значит, больше подсказок не будет. И ей предстоит принимать решение самостоятельно.

Елена повернулась к интеркому:

— Экипаж, общий сбор!

Через пять минут экипаж — все семеро, — был в рубке. Через десять они знали о «таинственном незнакомце», — теперь уже сопернике! — то же, что и командир. Пристинская окинула взглядом подчинённых:

— Что случилось с кораблём и экипажем, пока неизвестно. Поэтому я объявляю нештатную ситуацию. «Русанов» выходит на траекторию сближения с «Сёгуном». Со мной в высадке участвуют: Ленарт, Благоев, Благоева. Вопросы?

— Мы что, будем их на абордаж брать? — невесело усмехнулся экзобиолог.

— Ага, а они по нам из антиастероидных пушек шмальнут! — поддакнула кибернетик. — Или запустят внутрь и порежут из лучевиков. И будут в своём праве — действия в пределах допустимой самообороны и защиты частной собственности. По международным законам к ним никаких претензий.

— Может — ну его? — осторожно предложил Бардаш. — Полетим дальше, согласно полётного задания. А когда вернёмся на Землю, подадим рапорт. Пусть Консорциум сам со своим кораблём разбирается. Планету, конечно, жалко бросать. Но не лезть же из-за неё на рожон?

Всё правильно, всё логично, каждое возражение — справедливо. Елена куснула щеку.

— А как же люди на «Сёгуне»? Бросим их и уйдём? Если у них ЧП, если они ждут помощи? Если мы — их последняя надежда?

— Двадцать три года ждали, ещё полгодика как-нибудь вытерпят, — хмыкнула Петра.

— Я никого не заставляю идти со мной. Если кто-то откажется, настаивать не буду.

В рубке повисло молчание. Ленарт, чета Благоевых — никто из них не решался посмотреть на командира, предпочитали отводить взгляд.