Ножи на груди у Шкета клацнули, крутанулись. Шкет сказал:

– Может, сходить наверх, привести их тебе? Сгоним их с балкона.

Джордж оглянулся на него, сощурился, поколебался:

– Пошлем моих ребяток, пусть на мушку их возьмут. А другие потом их вытурят. Мои ребятки их впустили. Вот пусть сами и выпроваживают. Вы этими колючками своими горазды орудовать, я в курсах, но у них-то уравнители, а раз все люди равны, пусть оно так и останется. Праздник все равно затянулся. Пойдем-ка мы по домам. Обяжешь меня, если тоже отсюда двинешь, ага?

Шкет ухмыльнулся, изобразил наигалантнейший поклон…

– Весьма тебе обязан, друг, – сказал Джордж. – За все твои хлопоты, – и засмеялся.

Шкет глянул на кактус в деревянной кадке; на миг захотелось броситься на него, обнять шипастый мясистый ствол, и было это до того нелепо, что Шкет лишь развернулся и пошел прочь. Они встретятся, думал он, под лунами и солнцем, смехом или сполохом. А я потею, поскольку не знаю, что тогда будет со мной. Что будет со мной…

К нему на ходу пристроился Флинт.

Спустя шагов шесть сказал:

– И что бы ты сделал, если б он такой: «Конечно, мужик, валяй! Иди наверх, приведи этих мудаков»?

– Вероятно, – Шкет увильнул от пьяного, который примеривался упасть в трех шагах позади них, – весь обмочился бы.

– Может быть, – засмеялся Флинт. – Но потом, вероятно, сходил бы наверх и их привел.

– Вряд ли они бы сильно гоношились, – сказал Шкет. – Хочется надеяться.

Навстречу им сквозь черную толпу пробивался белый – капитан Майкл Кэмп.

– Ну надо же! Здравствуйте. Я и не думал, что опять вас встречу. То есть сегодня. – Улыбка вобрала в себя и Флинта.

– Здравствуйте, сэр, – ответил Шкет. – Приятно видеть вас снова. Но по-моему, тут уже все расходятся. Наверху какой-то непорядок. Ничего серьезного. Но не исключена стрельба. А целиться оттуда – как нечего делать.

Глаза Кэмпа проследили за взглядом Шкета до балкона, возвратились к лицу – растерянные и увеличенные вдвое. Шкет сказал:

– Ой. Это мой друг Флинт. Флинт, это капитан Кэмп.

– Здравствуйте, сэр. – Флинт протянул руку. – Приятно познакомиться.

Кэмп не сразу вспомнил, что на рукопожатие нужно ответить.

– А что… в смысле?..

– Пойдемте, – сказал Шкет. – Давайте сюда.

– А что происходит? – Кэмп пошел за ними. – Я тут, понимаете… Роджер выдал мне список мест, куда нынче стоит заглянуть. Боюсь, я из тех, кто любит выпивать и увиваться за дамами – во флоте таких привечают. Бар, конечно, был очень любопытный – весьма любопытное собрание, – он кивнул, – но, честно говоря, я подумал, может, найдется что получше, хотя бы по второму пункту. Здесь, например. – Он снова посмотрел на балкон; за дверь вдруг шумно ломанулась толпа. – Женщины красивые… – Затем еще одна толпа. – Что тут такое? – спросил Кэмп.

– Да белые психи с ружьями, – ответил Шкет. – Ничего особо не делают, но люди нервничают. И вообще им тут не место.

– Я вроде слышал, что днем кого-то подстрелили на улице, нет?

– Да, – сказал Флинт и скривился.

– А, – сказал Кэмп, поскольку в голову ему, похоже, больше ничего не пришло. – Роджер говорил, сюда белых и не пускают. А эти что тут делают?

Шкет поморщился:

– Кое-кому из нас удается.