– Кончай, – сказал тот, который Марк. – Мы сюда залезли только на разведку.

Кудрявый подался вперед и окликнул:

– Эй, Дикси? Ты как думаешь – может, оживить праздничек парой-тройкой прицельных, для тренировки просто? Как тебе идейка, Дикси?

Джек отозвался на это трезво и не глядя:

– У вас у всех странные идеи. С самого приезда, кого ни встречу – у всех странные идеи.

Не трезво, запоздало сообразил Шкет: голос невнятен и суров – так говорят сурово набубенившиеся.

– Вы оба зачем оружие-то сюда потащили? – спросил Марк.

– У них оружие есть, – ответил кудрявый, снова уперев ружье прикладом в пол. – Видал, как негативы нас выпинывали, потому что у нас пушки? Так не годится. У них оружие, у нас оружие – все люди равны. Не в курсе, что ль?.. Эй, руки убери!

– Я только посмотреть, – сказала женщина в балахонистой блузке. – И вообще, я стреляю получше твоего.

– М-да? – сказал кудрявый. – Ну еще бы. – И опять повесил голову, виском прижавшись к стволу.

– Ну правда!

– Который из них Харрисон? – спросил мужской голос. – Они все и впрямь на одно лицо. – Засмеялся. – Отсюда – так точно.

Джек опустил на пол один башмак. А в остальном – локти на подлокотниках, руки крест-накрест на ружье, подбородок на кулаках, одна лоснящаяся коленка оттопырена – не шелохнулся.

– Что там эта баба орет? Господи…

Шкет посмотрел на Флинта – тот теперь стоял рядом. Флинт, хмурясь, снова глянул на белых и в омерзении легонько тряхнул головой.

Шкет подбородком указал на спиральную лестницу, повернулся и зашагал.

Бурлящая толпа мужчин и женщин повернулась и проглотила его.

– Во дают! – сказал Флинт внизу, горячей рукой придержав Шкета за плечо. – В смысле, господи боже, чувак…

– Пошли найдем Джорджа. – Шкет перевел дух. – Скажем ему, посмотрим, что он решит.

– Они, наверно, делать-то ничего не будут, – с опаской произнес Флинт.

– Тогда найдем Джорджа и скажем, что на балконе сидит белая банда, у двоих ружья, и они, наверно, ничего не будут делать. – Шкет поразмыслил, в какую сторону двинуться, увидел просвет в толпе и ринулся туда.

Позади него Флинт на бегу предположил:

– Может, Джордж уже про них знает?

– Тем лучше, – бросил Шкет через плечо. – Пусть так нам и скажет.

В трех кадках у стены росли четырех– и пятифутовые кактусы – в пустыне такие, слыхал Шкет, в поисках воды запускают корни на тридцать-сорок футов.

На ближайшем среди побуревших перекрещенных иголок висел, кажется, розовый платочек. Спустя еще два шага Шкет разглядел, что это лохмотья цветка – шириной с его ладонь, обмяк на мясистой кактусовой плоти.

Джордж стоял у дальнего кактуса и перешучивался с крикливой и веселой толпой. Одна женщина с руками как коричневые мешки, морщинистыми на локтях, запястьях и кулаках, размахивала бутылкой, совала ее то одному, то другому, сопровождая подношение поцелуями и взрывными взвизгами.

Шкет глянул на балкон. Нет, отсюда белых не видно.

Он протиснулся в толпу. На плечо надавило чье-то плечо, за спину придержалась чья-то рука – придержала того, кто не держался на ногах; Шкет опять вспотел.