Кончик цепочки свисал на пол, и несколько футов складывались в целые (ок. 300 звезд?) Плеяды.

Рядом стояла вскрытая картонная коробка. Шкет наклонился, отогнул клапан. Похожи на медных жуков. Он сунул руку в груду металлических бирок, достал одну – на конце дырочка – и попытался прочесть, что выгравировано. Свет был слишком тускл, уголки глаз жгло.

На картонке, однако, белым по трафарету было выведено: PRODUCTO DO BRAZIL.

Шкет выпрямился.

Тэк футов на сорок убрел прочь по картонному проспекту.

Зрение в сумеречном свете прояснилось – теперь Шкет разбирал трафаретные надписи на других коробках:

FABRIQUE FRANÇAISE.

СДЕЛАНО В ЯПОНИИ – очевидно, пятно в начале – это «СД».

ПРАГМАТА ЕЛЛНNIКА.

Шкет снова посмотрел на цепочку. Он приступил к изысканиям в любопытстве, но результаты были так далеки от ответов, что даже любопытство отключилось.

– Тэк!

– Что? Эй, иди сюда. Видал?

Шкет бегом кинулся по проходу меж картонных груд.

Тэк пнул деревянную крышку. Взвизгнули гвозди, среди ящичных пирамид раскатилось эхо.

– Если нужны новые, их берут здесь.

Ряды гнезд напоминали квадратные картонки из-под яиц.

Не хватало где-то дюжины.

Те, что остались, размером с мячик для гольфа и цве́та орудийной бронзы, пузырились линзами. Все рычажки смотрели влево. Справа – металлические колечки для цепей.

Шкет приподнял свой проектор, посмотрел, как он качается на цепи.

– Они без батареек, – сказал Тэк. – Батарейки в магазинах берут, в городе.

На крышке ящика изнутри по трафарету выведено: «ПАУК».

На наваленных вокруг ящиках Шкет прочел:

ДРАКОН

ЯЩЕРИЦА

ЛЯГУШКА

РАЙСКАЯ ПТИЦА

СКОРПИОН

БОГОМОЛ

МАНТИКОРА

ГРИФФОН

Шкет приподнял слой гнезд за уголок. Слой ниже был полон.

– Их же тут, – Шкет посмотрел на Тэка, нахмурился, – тысячи?..

– Мне надо кое-что взять наверху, – сказал тот. – Пошли.

– Тэк. – Шкет обвел взглядом лабиринт бесчисленных ящиков. – Их же тут тысячи! Или миллионы!

Косой столб под крапчатыми панелями потолочного люка вскипал пылью.

Тэк направился к железной лестнице у стены.

– Тут вообще много удивительного. – Он перегнулся через перила, ухмыльнулся Шкету и зашагал наверх.

– Эй. – Шкет крутанулся вокруг железной стойки перил и пошел следом. – А ты за чем пришел?

– Это наверху.

Груду картонных коробок у стены испятнала вода. Рядом водопроводные трубы; асбест на них тоже пятнистый.

– Сюда.

Они шагали по балкону. Ведя ладонью по перилам, Шкет на ходу озирал склад.

– Я тут всякий раз финальную сцену «Гражданина Кейна» вспоминаю, – сказал Тэк. – Мне вот что надо.

Стену подпирали два рулона… ткани (какой-то парчи. В тусклом свете не разберешь, золотой или серебряной).

– На платье? – спросил Шкет.

– Она про это заговорила, а я сказал, что, помнится, видел такое, где-то валяется. – Тэк распечатал один рулон. – Уж не знаю, этого ли она хочет. Что-то уникальное. Ты иди, осмотрись, если охота. Я крикну, когда буду уходить.

Шкет сделал шагов десять, обернулся – Тэк все разворачивал ткань ярдами – и пошел дальше.

На коробках поблизости – небольших и сваленных как попало – неуклюжие трафаретные символы знаков зодиака. Эти коробки он обогнул. Одна, вскрытая, как коробка с бирками внизу, одиноко стояла посреди застеленного железом прохода.