Шкет ткнул локтем назад:

– Отвали!

– Я его убью! – завизжал Доллар Шкету в лицо. – Он ко мне лезет. Убью! Он знает, что убью! Убью! Убью…

Шкет бросился на Доллара всем телом и вместе с ним распластался по стене. Затем в плече, и так горевшем после удара доски, вспыхнула боль, и он так удивился, что не вскрикнул. Лишь закряхтел, деря Доллару башку. Долларовы челюсти разжались и втянули воздух. Шкет услышал, как Долларов череп дважды стукнул об стену и сообразил, что сам же им и колотит. Почувствовал, как по руке стекает кровь. Глаза у Доллара остекленели. Он безуспешно тряс головой. Верхние зубы в крови, на нижней губе – кровавые крапины.

– Дай я? – Голос Саламандра прозвучал на одну пятую тише, чем полагалось; слова подрагивали. – Псих ебаный, он же покалечит кого-нибудь! И тогда хер знает что выйдет. Дай мы им займемся?

Шкет оглянулся. Саламандр зарывался в шею заросшим подбородком. Веснушчатые кулаки разжимались и сжимались; он раскачивался и сопел.

– Дай мы?

Доллар покатал затылком по стене.

– Ты ему скажи, чтоб не лез! – Ресницы на левом глазу блестели слезами. – Убью! Он знает! – Доллар моргнул. Слезы покатились в щетину, всползавшую к скуле по прыщавой щеке.

В неподвижности Шкетова паника отступила. На ее место подкатила ярость. Но не приходило в голову, какие бы слова заорать. Он поднял руки и оглушительно выдохнул.

Саламандр заморгал и попятился.

Доллар перестал вращать глазами.

В щеке у Шкета задергался мускул; Шкет пошевелил ртом, чтоб это прекратилось. Потер липкое плечо.

В дверях ванной стоял Флинт, чуть позади него – Харкотт. На пороге передней двери – Денни: одна ладонь на дверной ручке, другая на косяке.

Поджидая слова, Шкет расслышал:

– …Видал? Видал, как он?.. – Перец на пороге гостиной жарко шептался с Б-г, а тот не слушал. – Видал, как Доллар на ниггера с доской? Точняк покалечил бы, вот точняк. Пускай теперь ссыт – Саламандр с него шкуру спустит. Как думаешь, он Саламандра одолеет? А? Если б Шкет не вмешался, ты б на кого поставил? Кто кого бы первым, а? Если б Шкет не вмешался…

Перцево лицо меж тощих плеч, обмотанных цепями, блестело гнилью экстатической улыбки.

– Саламандр, погоди, – сказал Шкет, – пока я не скажу.

Саламандр сомкнул губы и кивнул – скорее просто головой пошевелил, нежели согласился.

– Иди, – сказал Шкет. – Ну его.

– …Ага, – сказал Саламандр. Кулаки разжались. – Только потому, что ты сказал… – Он развернулся и пошел по коридору; Флинт и Харкотт переступили с ноги на ногу.

– Убью! Он знает, я его…

Саламандр опять развернулся и ринулся назад.

Шкет сцепленными кулаками вмазал Доллару по щеке. Удар вышел слабый и неуклюжий (а плечо горело и вдобавок пульсировало), но Доллар осел, зажимая уши.

Саламандр схватил Шкета за плечи (боль в левом – вообще ни в какие ворота) и пробил два пинка вокруг его ног:

– Вот!.. На!..

Шкет его оттолкнул.

– Кто-нибудь, уведите его!

Никто не шелохнулся.

– Вы двое! Уведите эту тварь из гнезда, пока его, сука, не прибили! – Повернулся, обеими руками уперся Саламандру в грудь. Пола жилета свесилась на одну руку. На другую упала цепь. – А ты не лезь к нему… иначе я и тебе врежу, и тогда покалечимся мы оба!

Позади заскрежетало и зазвенело.

Шкет глянул через плечо. Денни и другой скорпион (оба – не те, на кого Шкет орал) подхватили Доллара, а тот сопел, дергался и никак не мог встать на ноги.