Саламандр вздохнул, сглотнул, тряхнул головой, вздохнул опять.

– …Доллар бы Саламандра отмудохал, если б Шкет не вмешался, скажи? Как думаешь, убил бы? Точняк бы убил – видал, как он на Саламандра с доской? А тут Шкет такой вылетает…

Передняя дверь открылась; ноги Доллара с трудом одолели крыльцо.

Шкет тяжело подышал, хлопнул Саламандра по плечу и пошел. Попытался разъять всю сцену на атомы. В голове царила ужасная ясность. Но никакая ясность не проясняла память об ударах и боли хоть какой-нибудь мотивацией.

Он постоял на веранде, разминая плечо и слушая, как в доме возобновилось шевеление.

– Шкет?..

Одной рукой прижимая к себе черную девчонку, с которой накануне целовался Доллар (девчонка, судя по одежде, не скорпион, разглядел Шкет), на веранду, все еще не отдышавшись, вышел Саламандр. За ним втиснулись Харкотт и Флинт.

– Что? – Шкет снова сжал плечо. – Чего вам? – Ссадина от доски посерьезнее Долларова укуса. Бешенство, подумал Шкет; я от этой сволочи подцепил бешенство.

– Разреши нам пойти и ему всыпать, ладно? Он болтается у дома. Подляну какую подстроит. Мы его поучим жизни, и он угомонится, будет нормальный, как очухается. Не знаю, чего ты добиваешься, – сказал Саламандр. – Но иначе никак.

– Мне до фонаря, – ответил Шкет в основном потому, что болело плечо. – Делайте с ним что хотите, лишь бы не в доме.

Саламандр оглянулся на остальных.

– Ладно, – буркнул он. – Пошли.

Черная девчонка постояла в дверях одна, щупая пояс бордовых джинсов.

– Так нельзя, – сказала она с флоридским акцентом и тревожной гримасой.

Ужасная ясность сменилась ужасной же вялостью. Раззявив рот, Шкет кивнул девчонке.

Уже позднее он шагал по дому, не глядя на тех, кто бродил вокруг. Постоял у передней двери, резко развернулся, пошел к веранде, постоял у двери там, не то чтобы глядя на двор; поймав себя на этом, ушел в кухню.

Из-за сетки девичий голос спрашивал:

– …там? Вы не знаете, он там? Большой…

Шкет открыл дверь.

Она ткнула кулачком в подбородок. Светлые волосы, прихваченные заколкой с пластмассовыми цветами, скользнули с плеча, когда она повернула голову.

– Отсюда до Джексона кварталов восемь, – сказал Шкет.

Джун потрясла головой:

– Я искала не…

Ворон (один из владельцев «харлея») отер грязные руки о жилет, собрал в горсть длинные курчавые волосы, вынул из зубов ремень и завязал на макушке хохол размером с голову.

– Я не в курсе, чего ей надо.

– Ты… здесь живешь ты? – спросила Джун.

Шкет кивнул.

– Тебе чего? Если не Джорджа – кого тогда?

Ее рука пробежалась по пуговицам блузки сверху вниз.

– Брата.

Шкет сдвинул брови.

– Старшего брата, Эдварда.

– А… – Шкет сдвинул брови сильнее. – С чего ты взяла, что он тут?

– Кто-то видел… сказал, что видел… ты просто… – Она покосилась на Ворона.

Тот заложил большой палец за пояс и вытаращился в ответ.

Шкет кивком поманил ее в дом. Она зашла бочком. Поскольку в раковине опять наросла гора посуды, котелок с затвердевшими потеками супа на боках оставили на полу посреди кухни.

Джун на него посмотрела.