- Точно! У меня то же самое.

 - О-о-о! Это уже плохо. Если мы оба затосковали без наших обычных развлечений, это уже само по себе опасно. Но у меня есть идея. Сейчас я ее тебе расскажу, но если ты засмеешься, то я дождусь, пока ты уснешь, и перепилю тебе горло тупым волнистым ножом для хлеба.

 - А я буду спать в катере.

 - Не поможет. Ладно, слушай… Только ляг, пожалуйста, рядом со мной.

 - Так у тебя вот какая идея… А я-то думал…

 - Дурак! Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме койки?

 - Я?!

 Вот это финт!

 Это, значит, я, а не она, думаю только о койке, это, значит…

 Я открыл было рот, но от возмущения не смог даже найти названия этому беспардонному… этому наглому… этому возмутительному…

 В общем, я закрыл рот и повалился на тахту рядом с Наташей.

 Она тут же обвила меня горячими ногами и руками и зашептала мне на ухо:

 - Костик, милый, ты же знаешь, как я тебя люблю, знаешь, правда?

 Я догадывался, что она меня любит, можно даже сказать - знал, но как именно, оставалось для меня загадкой. Вот у пауков, например, тоже любовь, а чем оканчивается? То-то же. Она его потом - ам - и вся любовь! Но я, конечно, не стал говорить Наташе об этих своих соображениях, а просто промолчал.

 - Знаешь, правда?

 - М-м-м… Ну, в общем, знаю.

 - Вот и хорошо. А то, что ты меня не любишь, - это не страшно. Главное, что ты меня не гонишь от себя. Ведь так почти всегда и бывает - один любит, а другой позволяет себя любить. Так уж оно устроено.

 Да, я слышал об этом и даже был почти готов согласиться с неизбежностью такого положения вещей. Но все-таки хотелось, чтобы…

 - Костик, ты меня слушаешь? У тебя такой взгляд, будто бы ты думаешь о чем-то другом.

 - Да нет, Наташа, я об этом самом и думаю. Только по-другому.

 - Конечно, по-другому. Ведь ты же мужчина все-таки…

 - Будем надеяться, - усмехнулся я.

 - Ты - мужчи-ина, - ласково протянула она и погладила меня по животу, - а я - женщина. И видишь, как получается… Мы вместе уже вон сколько времени, и все никак нам не расстаться… Так, может быть, нам и нужно быть вместе и не расставаться? Я уже так к тебе привыкла, как к родному…

 Я погладил ее по голове и спросил:

 - А ты знаешь, почему все романы о любви заканчиваются свадьбой? Ну, естественно, не те, где в конце «короче, все умерли»?

 Наташа промолчала.

 Наверняка она знала ответ, но не хотела произносить его вслух, потому что ее женская сущность приказывала ей: вот твой мужик, захвати его и владей. И она, конечно, хотела захватить меня и владеть мною. Но, будучи все-таки чем-то большим, чем обычная говорящая самка, она понимала, что это невозможно. Не такой я парень, чтобы похоронить себя в уютном семейном склепе. И разговор этот она завела исключительно для того, чтобы пройти этот поворот в наших отношениях. Для того, чтобы не было ничего неясного, а попросту - для того, чтобы объясниться.

 Наташа молчала, и, не дождавшись ответа, я со вздохом сказал:

 - А потому эти романы заканчиваются так, что там дальше ничего нет. И вся любовь. Так что давай-ка оставим все, как есть. Мы вместе? Вместе. Я бегу от тебя? Не бегу. Я предпочитаю тебе другую женщину? Тоже нет.

 - Попробовал бы ты предпочесть другую! - Наташа резко села, толкнув меня руками в бок. - Она бы и дня не прожила. Не веришь?

 Я засмеялся и ответил:

 - Вот в это я как раз верю. И ни минуты не сомневаюсь.

 - То-то же!

 И Наташа снова устроилась рядом, положив голову мне на грудь.