— Вот барахольщики, а! — ворчал Волк. — Ри, ты прикинь, приехали они — по рюкзачку тощему на каждого!.. А обратно вон сколько баулов тянут. Рыжий, чего там, в этой сумке?

— Одежда в этой сумке… Волчара, да подвинься ты, блин, расселся на полсиденья… — у Скрипача на коленях сумок было три, и еще две стояли в ногах. — Ит, возьми у меня пакет, а то он меня задушит!

— Куда я его возьму, тут больше места нет, — раздраженно ответил Ит с переднего сиденья.

— Вы сели, наконец? — водитель был зол, как собака. — Едем?

— Вроде сели, — Скрипач заозирался. — Ри, там у тебя мешок стоит внизу?

— Который яблоками пахнет? Да, стоит…

— Тогда сели. Можно ехать, — милостиво разрешил Скрипач. Водитель беззвучно выругался и завел мотор.

…По узкой дороге, петляющей по берегу, между садов и домов, мимо кипарисов, мимо маленьких поселков, мимо трёх месяцев жизни — они возвращались. Машина шла потихонечку, неспешно, преодолевая подъемы и спуски, а вокруг было нежное и чудесное осеннее крымское утро. Гаспра, Ореадна, Левадия… и, наконец, Ялта. Машин стало много больше, чем было на Южнобережном шоссе, что, впрочем, неудивительно — город-то большой, да и день рабочий.

Подъехали поближе к терминалу, с трудом нашли место для остановки, расплатились, накинув от щедрот еще два рубля, к большой радости водителя, нагрузились мешками и коробками, и отправились искать свой автопоезд, кинув последний прощальный взгляд в сторону моря.

— Завидую я тебе, Волчара, белой завистью, — констатировал Ит, когда они, наконец, затащили вещи в купе, с трудом распихав их везде, где только можно. — И тебе, Ри, тоже. Это же море, как вы не понимаете!.. А море — это здорово. Я бы, честно говоря, еще так поработал. Ну, не сейчас, может, потом. Чтобы на море.

— Смотря какое море, — пожал плечами Волк. — Если Черное, то да, это хорошо. Если Балтика, то…

— Балтику ты не замай, Балтика тоже хорошая, — вмешался Ри.

— Там холодно, — напомнил Волк.

— Есть такое дело, — согласился Ри. — Но Балтику я люблю больше.

— Ох уж мне эти питерские, — проворчал Ит.

— Ох уж мне эти московские, — погрозил пальцем в ответ Ри.

— А чайки на помойках и там, и там одинаковые, — заметил Скрипач, запихивая под полку последнюю сумку. — Это я вам добавляю прозы. А то вы что-то увлеклись.

— Твоя правда, — кивнул Волк. — Ну что, ребята? Прощаемся, и мы пошли? А то уедем в Москву вместе с вам, а что мы там забыли?

— Ну, с богом…

Присели, минуту помолчали.

— Ри, ты больше не пропадай, — попросил Ит. — Ладно? И давайте все перестанем вестись на то, что говорит Огден и все прочие. Многовато для них чести.

— Вот это правильно, — похвалил Волк. — Так. До отхода две минуты. Ри, теперь можно, кажется.

— Чего? — не понял Скрипач.

— Того, — Волк полез куда-то за пазуху и вытащил конверт, прихваченный скрепкой. — Ит, держи. Это ваша премия. Не от меня, так что отдавать некому. Рот закрыл и взял, понятно?

Ит с недоумением посмотрел на конверт, оказавшийся у него в руках.

— А теперь рвем когти, — удовлетворенно хмыкнул Волк. — За нами они не побегут, до отхода полторы минуты.

— Всё, пока, до встречи! — помахал Ри из коридора. Волк выскочил вслед за ним.

— Волчара, ты чего делаешь?! — отмер Скрипач, но дверь уже захлопнулась. — Ит, ты зачем взял?

— Мне с ним что, драться надо было? — справедливо поинтересовался Ит.