— Но она бы по их поведению о чем-то могла догадаться, — добавил Ит. — А мы с тобой старые хитрые лисы, скъ’хара. И молчать умеем. Оба.

— Верно. Ну что? Дренаж?

— Фэб, может не надо, правда? — попросил Ит. — Идти же потом. А оно все ныть будет.

— Попроси еще, — предложил Фэб, вставая. — Обожаю смотреть, как ты что-нибудь канючишь. Так что ты канючь дальше, а я стол пошел ставить. Ну, чего замолчал?

— Гад ты всё-таки, — с отвращением констатировал Ит, тоже вставая. — И совести у тебя нет.

Пока Фэб делал дренаж, пока они спешно собирались и выходили из дома, Ит нет-нет, да пытался почувствовать что-то, ощутить, поймать нечто неуловимое. Увы. Всё было обыденно и обычно, и почему-то не получалось пока что посмотреть на дом и на территорию вокруг него новым взглядом, только по-старому. Разве что совсем мелочи... Чуть ярче желтеющая листва на деревьях, чуть иначе распространятся звук, но того неуловимого ощущения, возникавшего в других порталах, нет. «Мы в него вросли, поэтому и нет, — догадался Ит. — Фэб неправильно сказал про крота, который не видел солнца. Наоборот, солнце всегда светило на нас, даже в самые дождливые и хмурые дни».

— Фэб, а когда ты понял? — вдруг дошло до Ита. — Ведь не вчера, верно? Раньше?

— Где-то через месяц после того, как вы уехали, — спокойно ответил Фэб. — Напряжение стало уходить, я, наконец, хотя бы немножко расслабился. Тут всё налаживается, вы в надежных руках, даже деньги присылаете, — он улыбнулся. — Я как-то задержался в институте, шел поздно, один, Берта и Кир уже давно были дома. Я спускался по улице вниз, и мне на секунду показалось, что… как бы это правильно сказать… что я даже не вижу некую грань, не ощущаю, а словно бы… словно вокруг дома висел какой-то муар, а за этим муаром было светлее. Совершенно нелогично, правда? Свет, который светит за тьмой. Словно полупрозрачный кокон со светом внутри. По идее, кокон должен этот свет приглушать, а ощущение было… Ит, у меня не получается описать. Наоборот. Я еще подумал, что нужно будет как-нибудь потом погулять по городу, поискать похожие места. Ведь я за это время нигде так и не был. До сих пор. И еще долго не буду.

— Ты за три месяца никуда не выходил? — огорчился Ит. — Но почему?

— А когда? — с горечью спросил в ответ Фэб. — Сначала мы сидели. Потом ты болел, я вообще не выезжал никуда. Потом ты снова болел, а мы бегали только в институт. Маршрут один и тот же, я от этого маршрута за всё время отходил только тогда, когда мы искали тебя, и когда провожать и встречать ездили. Ну и в Борки, два раза. Это всё.

— Скъ`хара, давай я еще разок потеряюсь? — предложил Ит.

— Нет уж, спасибо, — покачал головой Фэб. — Давай лучше не надо. Так вот, что я понял. Вы — да, вы действительно привыкли. Но я-то нет! Поэтому и сумел увидеть то, что вы принимали все эти годы, как данность. И как только чувствительность стала восстанавливаться, я начал и чувствовать и, в некотором смысле, видеть. Понимаешь?

Ит кивнул.

— Но Джесс и Ри, они ведь… Но хоть кто-то же должен был еще это почувствовать раньше! — Ит остановился.

— А почему ты решил, что этого никто не чувствует? Чувствуют. Именно поэтому люди и рвутся жить в этот дом, не смотря на все сложности. Высоток много. Хотят сюда. На счет Ри и Джесс… Ит, я не знаю, почему. Может быть, они настолько сильно встроены в вас, что ощущали всё так же как вы.

— А ты не встроен, значит, — подначил Фэба Ит.