— Тогда я ошибаюсь, и причина в чем-то другом, — пожал плечами Фэб. — Ит, быстрее. Мы уже на полчаса опоздали.

— Подожди, еще минуту, — попросил Ит. — Фэб, тогда, когда я напился… ночью, уже когда врачи сняли частично это поганое состояние… я вспомнил одну важную вещь. И сказал эту вещь Киру.

— О женщине, которую на ваших глазах затолкали в машину? — Ит кивнул. — Но при чем тут…

— Дай я договорю. Это важно. Фэб, смотри. Портал Тлена, единственный, который мы видели, постоянно подзаряжался. Там убивали детей. А в городе — убивали людей, достигших, очевидно, какого-то возраста. Это принцип Апрея. Может быть, этим порталом тоже нужно что-то подобное, и поэтому…

— Я так не думаю. Это было бы слишком просто, родной. Случаи, которые происходили с вами, были единичными, и временной разрыв был существенным. Да и результаты. Они обратны тем, о которых ты говоришь. Порталы — стабильны. Вы — живы.

— Ну… да, — Ит вздохнул. — Ладно, идем. Посмотрим, что для нас придумал Томанов.

В коридоре института царило оживление — к этому Ит не был готов. Он стоял рядом с Фэбом, с удивлением оглядываясь, и не понимая, что происходит. Тут и там стояли какие-то коробки, ящики, валялась упаковочная бумага. Кто-то тащил что-то большое, пришлось отступить в сторону, пропуская.

— Аппаратуру привезли, — вздохнул Фэб. — Сейчас спрошу, куда нам.

Он активировал браслет, мазнул пальцем по строчке вызова.

— Фэб, вы пришли? — спросил раздраженный голос.

— Да, Федор, мы здесь. Стоим в дверях. Куда нам сегодня?

— Давайте в мой кабинет, — приказал голос. — Долго ходите.

В кабинете тоже царил бедлам. Рядом с окном — три плоских ящика, стоящих на узких сторонах, и подпертых для верности двумя стульями. Возле стола — объемистая белая коробка, на которой Ит с безмерным удивлением увидел знакомый логотип, коробка была с Апрея. Подле двери стояли, прислоненные к стене, упакованные в прозрачные гелевые чехлы блоки памяти — точно такие же блоки, но уже работающие, подключенные, Ит заметил на одной из стен.

— Явились, наконец, — Федор Васильевич развернулся к ним. — Так, хорошо. Садитесь оба и послушайте.

— Доброе утро, — сказал Ит в ответ. — Давно не виделись.

— Угу, доброе, — кивнул Томанов. — Ит, общаться мы с тобой потом будем, а сейчас…

— Федор Васильевич, — Ит сделал ударение на отчество. — Разрешите вам напомнить, что на «ты» мы никогда не переходили. Я бы попросил вас…

Томанов встал из-за стола, подошел к Иту вплотную, и, глядя ему прямо в глаза, произнес:

— Вот когда хоть что-то будет сделано, будет тебе и «вы». Я прикрываю это всё полгода! Ну ладно, меньше, но всё-таки! Я торчу сейчас, как буфер, между вами и официальной, которая сотрет вас в порошок при первой же возможности…

— Ой ли, — прищурился Ит, хотя понял — сейчас Томанов не врет. Это плохо. Сотрет или нет — под большим вопросом, но Томанов уверен, что сотрет.

— Да, ой ли, — Томанов сощурился. — Вы толпа идиотов, ты понял? Сейчас молчи и слушай. Значит так. Сегодня сдашь считку. Любую. Это нужно для отчета, показать, что с тобой мы тоже работаем.

— Федор, аппаратура, которая в коридоре, она… — начал Фэб, но Томанов его перебил:

— Часть остается здесь, часть едет в Питер.

— Но Ри еще в Крыму, — невзначай напомнил Ит.

— Не твоё собачье дело. Фэб, идите оба в комнату восемь, и готовьтесь. Объясни ему, что и как.