— Успокоил? — тут же спросил Фэб.

— Угу, как смог, — кивнул Скрипач. — Куда дальше?

— Расходимся с плюсом в один километр, заходим с «карманами» метров по пятьсот, — приказал Фэб. — Ищите запах.

— В Москве, в жару, и вечером, — подначил его Скрипач. — Ладно. Господи, только бы он в речку не кинулся, придурок…

— Да не кинется он в речку! — раздраженно ответил Фэб. — Забрел, небось, куда-то… может, заснул. Но всё равно, найти надо.

— А может, плохо стало, — съязвил Кир. — Немудрено. Рыжий, чтобы я тебя хоть раз еще послушал! «Поедим, пойдем искать», — передразнил он. — Поели, твою мать! Теперь закусываем…

— Прекрати ругаться, — потребовал Фэб. — Ребята, пошли. Расходимся. Через час сбор. Связь через Томанова.

Уже четвертый час они бегали по городу, постепенно расширяя круг поисков. Три рейда было сделано, сейчас начинался следующий. Ни расспросы, ни разговоры не дали ничего. Нет, никто не видел. Нет, не заходил. Нет, не садился ни в катер, ни в машину, ни в автобус. Вышел из квартиры — и канул.

— Вот что, — они уже собирались расходиться, но Фэб всё еще медлил. — Ребята, на всякий случай…

— Чего на всякий случай? — с нетерпением спросил Скрипач.

— Если вы его найдете первыми, вы попросите, чтобы он с Бертой… как-то получше, что ли… ей волноваться сейчас совсем нельзя.

— Мы не идиоты, — едко ответил Скрипач. — Как-нибудь догадаемся, о чем попросить.

— И его самого не ругайте. Это мы виноваты, не он. Надо было подготовить как-то…

— Фэб, всё. Пошли. Демагогия будет потом, когда отыщем, — решительно ответил Скрипач.

Нашел Ита Кир, причем совершенно случайно. Павелецкий терминал он решил обойти стороной, справедливо предположив, что Ит в такую людскую кашу не сунется, не до того ему. Речной вокзал отпадал, потому что там тоже была толчея, да еще и на пристань без документов не пускали.

Проходя двором, расположенным за домом, стоявшим у реки, он заметил компанию, сидевшую на детской площадке, и подошел к ним, посмотреть на всякий случай.

Посмотрел…

Ита он сначала не заметил, но потом разглядел на земле за песочницей какое-то темное пятно. Спрашивать что бы то ни было у компании смысла не имело, поэтому Кир, убедившись, что Ит хотя бы дышит сам, попробовал поднять его на руки, за что чуть было не поплатился, спасла прошлая военная выучка. То, что Ит в невменяемом состоянии, Кир понял сразу, но больше всего его удивила реакция компании на его попытку изъять из её рядов собутыльника — трое вусмерть пьяных мужиков принялись орать на него и швыряться чем попало. Кое-как подхватив Ита на руки и увернувшись от летящей в голову пустой бутылки, Кир чуть ли не бегом рванул к Москва-реке, одновременно активируя браслет — неделю назад им выдали пактовые браслеты для внутренней связи.

— Нашел, — первым откликнулся Фэб, и сейчас Кир говорил именно с ним. — Фэб, он пьян. Сильно.

— Очень?

— Очень.

— Рвало?

— Нет, как мне кажется.

— Плохо. Ты где?

— У павелецкого терминала, иду к реке.

Фэб, видимо, уже вызвал Скрипача — тот подключился к разговору.

— Скъ`хара, катеров нет сейчас, ночь, — начал Скрипач без предисловий. — Он идти может?

— Какое там...

— Бери частника.

— Рыжий, какого частника, у меня два рубля! — рявкнул Кир. Говорить было неудобно, потому что одной рукой он поддерживал Ита, а на другой был браслет, который для разговора приходилось подносить к уху.