— Мазь от ожогов, — объяснил врач. — Раздаем бесплатно. Вот только перли, а потом на пляже продавали… ну, Волчара и придумал эту систему. Один человек — один флакончик. Больше эта хрень не выдаст, — он постучал по боксу. — Так эти козлы попробовали вчера упереть весь бокс… ага, спасибо… вон теми захватами его прижми, справа… вот… чтобы щелкнуло… а ты слева… а я держу… теперь всё, не сопрут.

— А вместе с калиткой? — полюбопытствовал Скрипач.

— Уже пройденный этап, — ухмыльнулся врач. — Калитку теперь только с помощью БЛЗ можно оторвать, да и то придется постараться. Её даже срезать не получится.

— Ну, тогда вместе с забором, — предположил Ит.

— На это они не пойдут. С забором — потеря мобильности, — врач зевнул. — А вы к нам? Работать?

— Ну да, — Скрипач улыбнулся.

— Хорошее дело, — кивнул врач. — Мы тут все… на реабилитации на самом деле. И пилоты, и мы. Скучно, правда. Вот, отдыхающим по мере сил помогаем, — он кивнул в сторону корпуса. — С шести вечера до двенадцати прием организовали. Идут.

— И кто идет? — спросил Ит.

— Да кто обычно. Обгорели, что-то не то сожрали, перепили, перекупались, ободрались и подрались, — хмыкнул врач. — То, что серьезно, мы в Ялту отправляем. А мелочи тут, на месте.

— Понятно, — кивнул Ит. — Вы каждый день так?

— Нет, мы сменами, — помотал головой врач. — Начальство узнает, по голове не погладит. Мы ж должны лечиться сами, и лечить тех, кому положено, а мы тут развели… благотворительность.

— Что же в этом плохого? — удивился Ит.

— Во-первых, деньги на лекарства, во-вторых, у нас же режим. Да, меня Володя зовут.

— Ит, — представился Ит.

— Скрипач, — представился Скрипач. — Можно рыжий. Лучше рыжий, так привычнее.

— Скрипач? — удивился Володя. — Это кличка, что ли?

— Это имя, — обиделся рыжий. — Ну, в документах я Файри, но меня так никто не называет.

— Ладно, — кивнул врач. — Ребят, вы подождите пять минут, — попросил он. — Сейчас я Волка вытащу.

Волк подошел не через пять минут, конечно, а через все пятнадцать, только тогда, когда большая часть пациентов уже покинула холл. Выглядел он бодрым и почему-то веселым. Как выяснилось, из-за бабки на сканере.

— Здорово, бродяги! — крикнул он, увидев сидящих на лавочке возле корпуса Ита и Скрипача. — Ну, вообще… сто лет не виделись!

— Не сто, Волчара, но почти пятьдесят, — Скрипач поднялся ему навстречу. — А ты хорошо выглядишь, — похвалил он. — Только что-то раздобрел.

— Есть немного, — признался Волк. — Не то, что вы. Ит, они тебя чего-то совсем заморили.

— Сам виноват, — пожал плечами Ит. — Ничего, это дело поправимое.

— Точно… так, пойдемте, провожу вас, — приказал Волк. — Чего у вас так шмоток мало? Народ с такими баулами приезжает, а вы…

— Это еще много, — Скрипач поднял оба рюкзака, закинул за спину. — Ит, отвали! Сам донесу. Тебе на сегодня достаточно.

…Пока шли, Волк рассказывал. Рассказать было что.

— Интересное местечко получилось, в общем. Подсуетился я. Тут у нас кто? В первую голову медики, которые на реабилитацию попали — по выгоранию, по травмам, во вторую голову пилоты, опять же после травм. Пилоты у нас подолгу не лежат. Месяц, ну полтора. А врачи…

— Что — врачи? — не понял Скрипач.