— Не знаю…

— Что ж, придется убедить тебя. Вот так… и так…

Он набросился на ее рот, но поцелуй получился мучительно коротким. Внезапно губы Поля сомкнулись на ее соске, а потом в ход пошли зубы.

Наслаждение было таким острым, что Улла не смогла сдержать стон. Казалось, Поль испугался, что она может сбежать, потому что обхватил ее за талию и прижал к матрасу.

— Боже, какая ты красивая! — пробормотал он. При этом груди Уллы коснулось его дыхание, теплое, влажное и мучительное.

Она угодила в липкую сеть чувственных ощущений, но была совершенно не готова к тому, что губы Поля скользнут вниз и начнут ласкать ее промежность. О боже! Улла инстинктивно стиснула колени и чуть не умерла от стыда.

Но когда он пустил в ход язык, бедра Уллы блаженно расслабились, а нижние губы увлажнились и напряглись. Надо же, как мало она знает собственное тело… Сердце дало сбой, а потом мир взорвался и осколки полетели в стратосферу.

Она крепко зажмурилась и вскрикнула. Впилась ногтями в его волосы и плечи. Простонала его имя. Умоляла остановиться… умоляла не останавливаться… умоляла о большем. А когда осколки наконец снова упали на землю и соединились, выяснилось, что не исчезло ни кусочка, но сложились они по-другому. Она тоже стала другой. И никогда не будет прежней.

Эта мысль заставила ее заплакать.

Изумленный Поль поднял голову.

— О боже… Не плачь, любимая. Если не хочешь, не надо…

Улла раскинула руки.

— Хочу! Очень хочу! Это от радости…

Поль приподнялся на локтях и посмотрел ей в лицо.

— Ты уверена? — В его голосе звучало сомнение. — Я не сделал тебе больно?

— Ты освободил меня, — продолжая плакать, ответила она. — И я хочу тебя так, что не могу дождаться, когда ты овладеешь мной.

Тогда он взял руку Уллы и положил ее на свою шелковистую плоть.

— Теперь ты веришь, что я хочу тебя не меньше?

Улла кивнула, боясь произнести три волшебных слова, вертевшиеся у нее в мозгу. Но сказать их было нельзя: это отпугнуло бы Поля больше, чем что-нибудь другое. Поэтому она только обвила его шею другой рукой, притянула к себе и выгнула бедра ему навстречу.

Тугой член коснулся ее нижних губ и застыл у входа. Эта остановка едва не свела Уллу с ума. Ожидание становилось нестерпимым. К палящему жару и напряжению добавился лютый голод. Но тут Поль вошел в нее, и не осталось ничего, кроме ощущения, что им хорошо вместе и что их тела идеально подходят друг другу.

Он дышал ей в ухо, бормотал нежные французские слова, и Улла понимала, что это язык любви, потому что ритм фраз убыстрялся в такт с их движениями.

Одного сияния звезд было бы достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь. Но звезд волшебнику Полю было мало. Он подарил Улле заодно и луну. Она устремилась навстречу серебряной планете, зная, что Поль летит рядом. Потому что их тела, сведенные сладостной судорогой, были одним целым. Потому что внутри нее разливалось пламя, а его сердце билось в ее груди…

Когда Поль ухитрился поднять голову и посмотрел на нее с восхищением, Улла чуть не заплакала. О таком она и не мечтала.

Наконец он вытянулся рядом и с огорчением сказал:

— Пора уходить. Могу представить себе, что подумает Ирен, если утром найдет меня здесь.

— Да, пора, — кивнула Улла, борясь с желанием вцепиться в него и не отпускать никогда.

Он спустил ноги на пол и потянулся за одеждой. Надел брюки и рубашку, сунул носки в карман и взял туфли в руки.

— Милая, встретимся за завтраком?

— Да. — Улла завернулась в простыню и проводила его до двери.

Он поцеловал ее сначала в нос, а потом в губы.