Улла прошла в комнату (которая, судя по спортивным трофеям, стоявшим на полке, и фотографиям на стенах, принадлежала мальчику) и искренне сказала:

— Вы слишком молодо выглядите для бабушки.

— Ну, спасибо, милая, — со странной улыбкой ответила Мадлен. — Простите меня, но вы тоже мало напоминаете ту молодую женщину, с которой я познакомилась несколько недель назад. Поль говорил, что собирается повезти вас на Санта-Крус. Вы сияете так, что он не может отвести глаза. Этот блеск результат долгого отдыха на море? Или у него есть другая причина?

Улла не смогла скрыть румянец.

— Кое-что изменилось, — призналась она. — Между Полем и мной.

Мадлен громко рассмеялась и села на край кровати.

— Ни за что бы не догадалась! — шутливо сказала она и похлопала рукой рядом с собой, приглашая Уллу сесть. — Рада первой поздравить вас. Не бойтесь, не сглажу. На мой взгляд, это только справедливо. Я едва не потеряла надежду, что кто-нибудь сумеет вытащить его из скорлупы. После развода Поль и слышать не хотел о женщинах, а когда узнал про ребенка, это чуть не убило его. Понимаете, он ужасно ответственный человек и не может поверить, что ни в чем не виноват. — Она крепко обняла Уллу. — Слава богу, вы вернули его к жизни.

Тут в дверях появилась горничная и сказала, что Мадлен звонят из-за границы. Хозяйка вскочила, словно подброшенная пружиной. На ее лице были написаны ожидание и тревога.

— Должно быть, это та новость, которой мы ждали! — тяжело дыша, сказала она. — Простите меня, Улла, я оставлю вас на минутку. Если хотите, можете присоединиться к Полю. Он уже слегка дуется на то, что вас так долго нет рядом.

11

Но Поль и не думал дуться. Он так увлекся беседой с Эме Мийо, что даже не заметил, как Улла переступила порог.

— Значит, решился? — спросил его Эме.

— Да, — тут же ответил Поль. — Просто не вижу другого выхода.

— Поль, это серьезное дело. Отсудить у матери ребенка нелегко. А такого, который находится в нежном возрасте, еще труднее.

— Мой друг, в данном случае у матери нет никаких шансов. И винить в этом она должна только себя.

— Ты окажешься в чужой стране и столкнешься с чуждыми тебе законами.

— О нет. Я буду вести сражение на собственной территории. У Хельги двойное гражданство, и живет она здесь…

— Временно.

— Нет, постоянно. Я об этом позабочусь. Учитывая полное отсутствие интереса Юлии к ребенку, она не сможет отвергнуть мои требования. — Он оперся о стол. — А если попробует, — холодно добавил он, — я предъявлю суду достаточное количество свидетелей, которые подтвердят ее полное равнодушие к дочери. В том числе ее собственную кузину. При первом знакомстве Улла не очень понравилась мне, но теперь она полностью на моей стороне. Это моя козырная карта, хотя лично я предпочел бы ее приберечь.

Эме кивнул.

— Никто не сомневается в порядочности Уллы. То, что она не только близкая родственница ребенка, но и твоя будущая жена, произведет на суд сильное впечатление.

— Да, все сложилось как нельзя лучше. Она появилась на сцене в самый нужный момент. Моей дочери очень повезло. Из Уллы получится отличная мать. В том числе и для Хельги.

— Эме, звонит Фредерик! — донесся из коридора голос Мадлен. Улла тут же юркнула за открытую дверь. Но Мадлен и так бы ее не заметила. Она бросилась к мужу и обняла его за шею. — Милый, у нас внук! Час назад Дениза родила здорового мальчика. Вес — три двести!

Тут поднялся шум, и Улле ничего не стоило притвориться, будто она только что пришла.