— Как прошла экскурсия?

— Прекрасно. Мадлен — милейшая женщина.

Поль принялся задумчиво насвистывать какую-то мелодию.

— О чем вы с ней говорили после ухода?

— Ни о чем особенном, — ответила она. — А о чем вы говорили с Эме?

Если он и заметил иронию, то не подал виду.

— Главным образом о делах. Я ценю его советы.

О да, подумала она. Брак со мной — это деловое соглашение. Швырнуть бы его тебе в лицо!

— Ты уже решила, на какое число назначить свадьбу?

— Нет. Я не думала, что это так срочно.

— Милая, но ты же знаешь, что жених у тебя нетерпеливый.

— Тогда придется набраться терпения. За один вечер свадьбы не устраиваются. Мне нужно время, чтобы связаться с родными… с Юлией…

Но Поль и глазом не моргнул. Просто пожал плечами и оставил эту тему. Они молчали до самой виллы, и Улла надеялась, что сумела избежать допроса.

Но не тут-то было. Когда она хотела выйти из машины, Поль протянул руку и мертвой хваткой сжал ее запястье.

— Хватит, милая. Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь, что случилось. Какая муха тебя укусила?

Скорее гадюка, хотелось ответить ей. Но желание немедленно разоблачить его козни быстро исчезло. Улла ненавидела недомолвки, но момент для откровенности был неподходящий. На кону стояло нечто большее, чем ее оскорбленные чувства. А именно будущее ребенка. Улла не собиралась стоять в сторонке и наблюдать, как Хельгу делают пешкой в омерзительной игре под названием «перетягивание каната».

— Улла? — Его тон смягчился. Поль убрал руку, погладил ее по шее и начал играть прядями волос. — Милая, пожалуйста, поговори со мной.

— Не сегодня, — взмолилась она, смертельно испуганная отзывом своего тела. Мозг знал, что перед ней обманщик, сердце болело невыносимо, но тело продолжало жаждать его прикосновений.

Дыхание Поля касалось ее щеки и дразнило ухо.

— Ты устала, а я, бесчувственная скотина, этого не заметил. Всю прошлую ночь мы не спали, встали рано, а сейчас уже почти полночь. Столько всего произошло…

Улла грустно кивнула. Да. Ты сам не представляешь сколько, подумала она.

Поль вышел наружу и открыл ей дверь.

— Отнести тебя наверх?

— Нет!

Вопрос не заслуживал такого резкого ответа. Но выбора у Уллы не было. Если бы она попала в объятия Поля, он очутился бы в ее постели. И чем бы все это кончилось? Отвратительным совокуплением, вот чем! Нет уж. Кроме того, на этот вечер у нее другие планы.

— Ладно, — похоронным тоном сказал Поль. — Как хочешь, любимая. Можно проводить тебя до дверей?

— Конечно, — притворно улыбнулась Улла. — Если бы ты этого не сделал, я была бы разочарована.

Утром Поль сам облегчил ей задачу.

— Меня вызывают в Париж на конференцию. Просят прочитать основной доклад, — сказал он, зайдя в детскую. — Человек, который должен был делать это, в последнюю минуту заболел ангиной. Я заказал билет на завтрашний десятичасовой рейс. Милая, я буду чертовски скучать. Ужасно не хочется оставлять тебя одну.

— Можешь не волноваться, — ответила Улла. — Во-первых, я буду не одна, а во-вторых, у меня куча дел.

— Связанных со свадьбой, да? — Поль прислонился к двери и обнял Уллу за талию. — Поедешь искать подвенечное платье?

— Нет, — сказала она, сопротивляясь физическому влечению. — С этим можно не спешить.

— А жаль. Будь моя воля, мы поженились бы сегодня.