|
Такое он видел не раз и знал, что магам Черного Круга дает силу Сет, Змей Вечной Ночи, что жрецы, поклонявшиеся дьявольскому Нергалу, тоже владеют темной мощью - как и те колдуны, что продали души Иггу или Имиру. Свои могущественные покровители имелись также у шаманов Белой Руки в далекой ледяной Похиоле и у восточных чародеев, входивших в Красное Кольцо... Да, злые демоны охотно принимали на службу всякого, кто был готов творить злодейство; добрые же боги почему-то не спешили последовать их примеру.
Сандара, неслышно ступая по палубе, приблизился к киммерийцу. - Солнце заходит, - произнес он, прищурившись и поглядывая левым глазом на запад, куда день за днем неутомимо стремился корабль. Конан кивнул. Сияющий золотистый диск уже коснулся горизонта, и его лучи окрасили парус алым, превратив грубое полотно в нежный кхитайский шелк; морская поверхность потемнела, вода казалась уже не изумрудно-зеленоватой, а, скорее, цвета насыщенного сапфира с белесыми прожилками пены. - Огибаем Барах? - спросил Рагар, повернувшись к кормчему. Сандара сплюнул за борт. - Уже обогнули. А ветер все не меняется... - Послюнив палец, он поднял руку вверх. - Да, не меняется, клянусь клыками Нергала! - Похоже, я выиграл, а? - произнес Конан, хлопнув шкипера по спине, но поглядывая на аргосца. - Не видать тебе моих золотых, косоглазый. Кормчий пожал плечами. - И все же я думаю, лучше бы нам повернуть на север, к Барахам. Набрали бы людей и отправились, скажем, к зингарскому побережью... В деревушке, где я родился, да и окрест, полно молодых... можно навербовать пятьдесят человек... или сотню... крепкие парни, все так и рвутся в море... - И каждый мечтает разбогатеть, - добавил Рагар. - А что тут плохого? - глаза Сандары разбежались в разные стороны. Во всяком случае, саблей да топором заработаешь поболе, чем неводом и острогой... Аргосец усмехнулся. - Ты плаваешь не первый год, - заметил он, - а много ли добыл? Хватит, чтобы встретить старость? - Что добыл, то мое, - шкипер сердито сморщился. - И мне еще рановато думать о старости! - Это верно, приятель. Кром! Ты еще поплаваешь по морям, пощиплешь купцов! - Конан огляделся, пытаясь отыскать взглядом Каллу, но той уже не было на палубе. - Пойду-ка я к себе. А ты, Сандара, отправляйся считать свои медяки. Завтра мы... Огромный парус вдруг хлопнул и обвис; на рее, вместо тугого алого полотнища, болталась бурая тряпка. "Громовая Стрела" дернулась, словно споткнувшийся на бегу скакун. Судно еще продолжало скользить к заходящему солнцу, но с каждым мигом все медленней и медленней; галоп сменился рысью, потом - неторопливой иноходью. С палубы донеслись растерянные крики, марсовые бросились к канатам, потом застыли, ожидая команды капитана или кормчего. Команды, однако, не последовало: и Конан, и Сандара взирали на парус в молчаливом недоумении. - Твои штучки? - киммериец резко повернулся к Рагару. Тот с улыбкой развел руками и поклонился. - Я не повелеваю ветром, мой капитан. Ветры, бури, туманы, дожди все это во власти пресветлого Митры и твоей волшебницы с далекого острова... - Он снова улыбнулся и добавил: - Я полагаю, они решили этот вопрос между собой, по взаимному согласию. - Кром! Да ты же... - начал Конан, но резкий щелчок паруса прервал его. Судно задрожало и начало заваливаться набок. - Разворачивай! - взревел Сандара, яростно махая руками палубной команде. - Разворачивай парус! Быстрей, ублюдки! Он подскочил к рулевым, знаками показывая, чтобы те поторопились, и тут же навалился вместе с ними на весло. |
