Экипаж "Стрелы" высыпал на палубу. Люди с ужасом поглядывали на столб дыма, вздымавшийся над вулканом, тревожно переговаривались; гул хриплых голосов повис в воздухе, словно темное облако, готовое разразиться грозой. Конан окликнул Сандару.

    - Ветер стихает. Посади этих бездельников на весла. Меньше болтовни, меньше страхов.

    Кивнув, кормчий сбежал вниз по трапу и принялся распоряжаться. Вскоре на гребной палубе мерно зарокотал барабан, и длинные весла вспенили воду; галера резко ускорила ход. Городок, со своими пирсами, складами и бревенчатыми строениями, остался за кормой; теперь по правому борту лежал низменный берег, постепенно повышавшийся к подножьям Пламенных гор. Он казался пустынным, хотя тут и там Конан мог разглядеть дома у распаханных полей, хлева, амбары, фруктовые рощи и пастбища, по которым бродил брошенный скот; вероятно, люди ринулись в главное поселение в надежде найти место на кораблях. Что происходило сейчас в городке? Кровавая бойня на улицах за право попасть на корабль? Жеребьевка, в которой удача означала шанс выжить? Или, как везде и всюду, сильные, оттеснив слабых, грузили на суда свое добро, не слушая стонов и плача тех, кто был обречен на погибель?

    Гребцы завели песню. Мерно падали слова, подчиняясь рокоту барабана; в такт им опускались весла, гнавшие галеру вдоль берега, вперед и вперед, к скалистому мысу, протянувшемуся в море словно рука с напряженными каменными мышцами. Конан и Рагар хранили молчание, пристально вглядываясь в отсвечивавший багровыми сполохами разлом на склоне горы; казалось, в жерле вулкана затаился огненный дракон, то приподнимающий свою чудовищную голову, то прячущий ее обратно, под защиту скал.

    Внезапно киммериец почувствовал, что рядом с ним кто-то стоит. Сандара? Он покосился вправо. Нет, Калла... В полном боевом снаряжении, в сапогах и кожаном нагруднике, с мечом у пояса и бронзовым шлемом на пышных темных кудрях... Словно на битву собралась! Конан попытался поймать ее взгляд, но девушка смотрела только на Рагара.

    - Могу я спросить, господин мой? - Ее голос казался тихим и непривычно спокойным, совсем не таким резким и визгливым, как бывало, когда она обращалась к Конану.

    - Конечно, девочка, - аргосец глядел на нее с дружелюбной улыбкой.

    - Скажи, ведь в мире, на островах и материке, много огненных гор, так?

    Рагар кивнул.

    - Да. Такие горы есть и на окраинах Вендии, и в Иранистане, в Зембабве и других Черных Королевствах... Встречаются они и на севере, где огромные хребты занесены снегами от подножий до самых вершин... и когда огненные демоны просыпаются, с горных склонов течет обжигающий водный поток. Говорят, гор, выбрасывающих дым, пламя и раскаленные камни, довольно много в Кхитае и Камбуе, на берегах Лемурийского моря, но там я не бывал. И, конечно, они есть на островах всех трех океанов - Западного, Восточного и Южного. О том в королевском книгохранилище Мессантии имеются самые достоверные сведения... к примеру, я читал...

    - Прости, что прерываю тебя, - Калла быстро подняла смуглую изящную руку, - но ты уже ответил на мой вопрос. Теперь же я хотела бы узнать о другом.

    - Ты замучаешь Рагара, женщина, - произнес Конан, - и огненные демоны шутя справятся с ним. Не лучше ли оставить его в покое хотя бы сейчас?

    На лице девушки промелькнуло раздражение, темные глаза сверкнули.

    - Ты, варвар, отрыжка Крома... почему ты решаешь за него? Если господин не желает говорить со мной, пусть скажет сам!

    Эта выходка была достойна хорошей оплеухи, и киммериец уже поднял кулак, прикидывая, куда и как ударить, чтобы душа Каллы не отлетела вмиг на Серые Равнины. Но тут Рагар коснулся его плеча, и гнев Конана вдруг растаял, как снег под лучами весеннего солнца.