- Долго нам тут не выдержать, господин мой Амра, - нерешительно пробормотал он. - Темно, жарко, и скалы трясутся так, словно сам Нергал чешет пятки под землей. Хорошо бы... гм... - кормчий запнулся и метнул быстрый взгляд на Рагара.

    На губах аргосца промелькнула улыбка.

    - Хочешь сказать, достойнейший, что мне пора убираться, да поживее? Ну, я готов! - он сделал шаг к сходням, переброшенным на берег.

    - Нет, так не пойдет! - Конан решительно тряхнул своей черной гривой. - Я хочу тебя проводить - хотя бы до тех дубов, которые ты собираешься повести в битву! Выпить по чаше вина, плюнуть в морды огненных демонов и послушать, как они зашипят!

    - Что ж, проводи, - согласился Рагар. - Только не до самых дубов, а до половины дороги. Дальше я пойду сам.

    Повернув голову, Конан поискал взглядом в толпе моряков, сгрудившихся на палубе.

    - Хафра! Эй, Хафра! - рявкнул он.

    - Здесь, мой господин! - кушит, задрав голову, возник у трапа.

    - Притащи бурдюк с вином и чаши из моей каюты! Пойдешь с нами. Конан на мгновение призадумался. - Вино бери аргосское, а чаши - побольше. Да прикрой их чем-нибудь от этой дряни, что сыплется с небес!

    Кивнув, кушит исчез за дверью. Калла, брезгливо отряхивая пепел с лица, пробормотала:

    - Скоро мы все станем, как этот Хафра... такими же черными и страшными...

    Конан, приобняв ее за плечи, подтолкнул к трапу.

    - Иди вниз. В каюте безопасней.

    - Вот еще! - девушка гордо вскинула головку. - Я отправляюсь с вами!

    - Ну, как хочешь. - Вслед за Рагаром, киммериец направился к лестнице; по прежнему опыту он знал, что спорить с ней бесполезно. Друг за другом они спустились на палубу, потом перебрались на берег, провожаемые тоскливыми взглядами команды; лица людей, измазанные пеплом, превратились в застывшие маски из серого камня. Вскоре появился Хафра, с большим бурдюком за плечами и стопкой бронзовых чаш, завернутых в тряпицу, которые он бережно прижимал к груди. Кушит выглядел спокойным; похоже, ни ощутимые содрогания почвы, ни доносившийся сверху рев его не тревожили.

    Конан махнул рукой кормчему, распорядился:

    - Жди здесь! Мы скоро вернемся!

    Они направились вверх по склону - по серой траве, мимо серых кустов, вздымая при каждом шаге серые облачка, медленно оседавшие на землю. Стояло полное безветрие, и даже тут, у самого моря, воздух казался душным и тяжелым. Из клубившейся над вершиной тучи по-прежнему падали серые хлопья, и в десяти шагах не было видно уже ничего; пурга, поднятая огненными демонами Кардала, слепила не хуже тех, что насылал Ледяной Великан Имир, владыка снежных просторов Ванахейма.

    Конан с Рагаром шли впереди; за ними, тяжело отдуваясь, поспешал кушит, и стремительной походкой двигалась Калла, иногда оскальзываясь на камнях. Киммериец повернул голову.

    - Тебе не страшно, Хафра?

    - Нет, Амра.

    - А почему?

    Темнокожий великан пожал плечами.

    - В Черных Королевствах на границе с Кушем горы часто плюют пеплом и огнем... Я насмотрелся такого еще в те времена, когда не мог поднять отцовскую секиру. Я не боюсь! Земля немного потрясется, с гор сойдут огненные реки, потом застынут... Вот и все!

    - Не все, - мрачно промолвила Калла. - Остров может расколоться и потонуть. Уйти на дно океана, понимаешь?

    Хафра хмыкнул.

    - Понимаю. Куш - на большой земле, большая сила нужна, чтобы ее расколоть. А здесь... Но я все равно не боюсь! - Огромной пятерней он взлохматил свои жесткие курчавые волосы, подняв облако пепла.