Они продолжали подниматься - четыре крохотные фигурки на склоне исполинского каменного конуса. Доносившиеся сверху рев и рычанье сделались громче; темная завеса, маячившая перед глазами, вдруг озарилась багровым видно, раскаленная лава уже подступила к самым краям кратера. Воздух, насыщенный сернистыми испарениями, обжигал горло и легкие при каждом вздохе; Калла вдруг мучительно раскашлялась и замедлила шаг.

    - Иди на корабль! - крикнул Конан, бросив на нее сердитый взгляд.

    - Нет!

    - Уходи! Задохнешься!

    - Нет! Нет!

    Выпрямившись, девушка ухватила Хафру за ремень перевязи; лицо ее было бледным, но в глазах по-прежнему горел упрямый огонек, а пальцы стискивали рукоять меча. Похоже, она решила сопровождать Рагара до самой вершины и там схватиться с огненными демонами... Только туда ей не дойти, подумал Конан, втягивая едкий воздух. Никому не дойти, и Рагару тоже! Он поднял глаза вверх: солнечные лучи уже не могли пробиться сквозь черную мрачную тучу, застилавшую небеса. Итак, демоны Кардала скрыли от глаз Митры его слугу, идущего в бой; чем же Владыка Света сумеет ему помочь? Разве что заупокойной молитвой...

    Рагар внезапно остановился и вытянул руку.

    - Все! Тут мы расстанемся, капитан. Дальше я пойду один.

    - Ты не заблудишься в этой тьме? - Конан покрутил головой, разглядывая склон, похожий на Серые Равнины царства мертвых. - Ничего не видать! Один Нергал знает, где тут вершина, где огненные демоны и где твои дубы!

    - Я их чувствую, - Рагар коснулся пальцами виска. - Они готовы к сражению... ждут, чтобы слить свою Силу с той, которой наделил меня Митра, Податель Жизни.

    - Пусть не оставит он тебя своей милостью! - киммериец сделал знак, и Хафра, сунув им чаши, начал поспешно разливать вино.

    - За победу! - провозгласил Рагар, и голос его, сильный и звучный, далеко разнесся над засыпанным пеплом склоном.

    - За победу! - клич Конана походил на рычанье льва.

    - За победу! - от рева Хафры дрогнул воздух.

    - За победу, - отчетливо произнесла Калла, не сводя глаз с посуровевшего лица аргосца.

    Они выпили вино, смешанное с пеплом - словно причастились к плоти огненных демонов, трубивших наверху боевой вызов; затем Рагар, отстегнув мечи, сунул их в руки Конана.

    - Эй, а это зачем?

    - Сохрани их для меня. Там, - аргосец махнул в сторону вершины, - мне не понадобится сталь. Вернусь - отдашь... а не вернусь, считай эти клинки платой за место на корабле.

    - Кром! Я не возьму с тебя платы! - Конан насупил брови.

    - Тогда пусть они будут даром, капитан. И знай, это не простое оружие. Если я не вернусь, тебе придется...

    Внезапно Калла, придвинувшись ближе к Рагару, робким жестом коснулась его груди.

    - А ты можешь и не вернуться?

    - Могу. Но стоит ли сейчас думать об этом?

    Он кивнул; потом, отступив на пару шагов, поднял взгляд на лицо Конана.

    - Помнишь дорогу к Учителю?

    - Помню.

    - Если свидишься с ним, передай поклон от аргосца Рагара по прозвищу Утес.

    - Если свижусь, передам.

    Три человека в молчании глядели, как четвертый уходит вверх по склону, исчезая в серой круговерти, погружаясь в пепельную метель. Шаг Рагара был тверд, но спина, без привычных длинных клинков, казалась голой и беззащитной; серые хлопья ложились на его плечи и голову, тонкими струйками стекали вниз.