- Дать время? - дуон, остывая, погладил бороду, поиграл тяжелой цепью. - Сколько? Волю Лучезарного следует исполнить со всей поспешностью... тем более, что от этого зависит... гмм... зависит благополучие Башни... А значит, и ваше тоже! - тут он вперил суровый взгляд в мага, потом посмотрел налево, на Рантассу, и направо, на Тай Па.

    - Мне и в самом деле понадобится лишь несколько дней, - торопливо заверил повелителя Саракка. - Несколько дней и небольшая помощь, светлейший.

    - Помощь? Какая?

    - Могу ли я предположить, что ты, владыка, а также почтенные Рантасса и Тай Па, знаете обо всем, что происходит в наших землях? О разных странных событиях и случаях, о рождениях и смертях, о путниках и караванах, что приходят из дальних стран, о всем тайном, что творится за городскими стенами и вне их?

    Приподняв бровь, Тасанна покосился сначала на полководца, потом на советника, и кивнул Тай Па, разрешая ответить.

    - Для моих шпионов нет тайного в Дамасте, - произнес старый кхитаец. - Говори, чего тебе надо.

    Саракка, не торопясь, расправил на коленях подол длинной синей туники, вышитой серебряными звездами. "Не спеши, - напомнил он себе, - не выказывай неуверенности. Неуверенность - смерть!" На миг копыта лошадей, топчущих окровавленное тело, мелькнули перед его внутренним взором, заставив содрогнуться. Тем не менее он спокойно произнес:

    - Небеса, мой повелитель, связаны с землей, о чем ведали наши предки еще в те древние времена, когда впервые ступили в долину Накаты. Недаром город был построен ими так, что любому небесному знаку отвечала одна из пирамид - что сохранилось, как все мы знаем, и в нынешние времена. По воле Лучезарного, связь земли и неба крепка и нерушима; а это значит, что все происходящее в одной сущности неизменно отражается в другой. И если мне не удалось прочитать знаки в небесах, то, быть может, что-то интересное обнаружится на земле? Одно дополнит другое, и знамение, посланное нам Матраэлем, прояснится.

    - Хмм... - Тасанна, снова оглядев полководца и советника, погладил завитую бороду. - Разумная мысль, я думаю... Как вы считаете?

    - Может, проще погадать на гусиной печени? - с сомнением произнес Рантасса. - Или на мозге белой овцы?

    - Дойдет дело и до этого, - заверил его маг. - Сейчас же я почтительно прошу вспомнить о всем странном, необычном и таинственном, что случилось в последнее время... за две-три луны от нынешнего дня.

    Трое стариков переглянулись. Дуон явно пребывал в затруднении; Рантасса, задумчиво сморщив лоб, принялся что-то подсчитывать на пальцах, и лишь Тай Па сидел на своей подушке с прежним спокойствием. Наконец полководец взглянул на Тасанну и почтительно поклонился.

    - Ты позволишь, владыка?..

    - Говори.

    - Дней пятнадцать или двадцать назад мои колесничие, посланные на восточный рубеж, видели, как садилось солнце в степи...

    - Что же тут странного?

    - Золотой глаз Матраэля был красен, как кровь. Солдаты обеспокоились, разбили лагерь, и сотник принес в жертву Лучезарному белую курицу, благо она оказалась под руками...

    - Хмм... - протянул Тасанна. - Что еще?

    - Еще? У Сидурры скисло вино прошлогоднего урожая. Сразу десять бочек! О том болтают во всех кабаках за городской окраиной!

    Эта новость была поинтереснее кровавого заката; Сидурра владел превосходными виноградниками, и мастера его готовили великолепные напитки, розовые и золотистые, ласкающие небо. Все виноторговцы Дамаста завидовали Сидурре.