- Скажи, Акк, - он дернул дознавальщика за рукав, - упоминал ли твой приятель, откуда взялся этот... этот варвар? Кто купил его и привез в Дамаст? Доверенные люди почтенного сиквары? Купцы или караванщики? Или его взяли в бою, выбив палицей из головы всякое соображение? Или...

    - Прости, мудрый господин, - внезапно перебил его возница, - не гневайся, что прерываю тебя...

    - Да?

    - Похоже, что и я слышал нечто об этом парне... нечто удивительное! Колесничий, не выпуская из левой руки вожжей, правой огладил бороду.

    Удивительное! Лоб у Саракка вспотел от радостного предчувствия, однако, будучи человеком ученым и склонным к порядку, он решил не торопиться.

    - Ты, воин, расскажешь мне все, что знаешь, но сначала я хочу дослушать Акка, - он кивнул дознавальщику. - Ну, говори! Откуда взялся этот варвар? Кто его купил?

    Акк хмыкнул, поднял глаза вверх и задумчиво потер ладонью подбородок; усы и борода у него были жидкими, без всяких признаков завивки, ибо ни к знати, ни к воинскому сословию он не принадлежал.

    - Его не покупали за золото или серебро, это точно, - сообщил он. Этот Пралл, кривоногий надсмотрщик, вроде бы проговорился, что раба доставили в Арим солдаты... Впрочем, мой мудрый господин, ты скоро все выспросишь у кривоногого сам.

    - Теперь ты, - Саракка поднял взгляд на чернобородого. - О чем ты хотел поведать?

    Возничий оскалил зубы в невеселой усмешке.

    - О драке, господин, кровавой драке, стоившей Дамасту десяти отличных бойцов. Может, и больше; я там не был и говорю с чужих уст.

    - Если убили десятерых, то это уже не драка, а целое сражение, заметил маг. - Странно, что я о нем ничего не слышал.

    - И не услышишь, мой господин. Кому приятно вспоминать свой позор? Чернобородый воин сделал паузу. - Не нам, колесничим светлейшего дуона, и не старому Рантассе, воеводе... Он, я думаю, постарался все забыть - и поскорее.

    - Воистину, ты говоришь загадками, воин, - Саракка вытащил из-за пазухи плат, вытер лоб. - Так что же случилось?

    - Говорят, сидели двадцать наших в кабаке, что за северными воротами, у зиккурата Небесной Цапли. Сидели, пили красное; потом пришел человек, огромный, как скала... точно такой, как описывает почтенный дознавальщик... - Колесничий тряхнул вожжами и покосился на Акка. - Только глаза у него были не пустыми и не телячьими, а полными страшного огня! Словом, сцепился он с солдатами, и никто и глазом моргнуть не успел, как половина уже валялась на земле. Остальные же... остальные... - Тут чернобородый приостановился и сглотнул слюну.

    - Что ж остальные? - поторопил воина Саракка.

    - Остальные, мудрейший, пустились в бега. Только этот демон с огненными глазами всех бы догнал и прикончил, если б не чудо, - возница цокнул языком, поторапливая коней.

    - Хмм, чудо... - протянул маг. Чудо - это было по его части; рассказ с каждым словом становился все интереснее.

    - Да, господин. Значит, погнался демон за нашими, может и убил кого еще, а потом хлопнулся на землю, будто душа его враз покинула тело. Тут его и скрутили! Принялись бить, а он - ни звука, и глаза ровно как у мертвеца... Хотели прирезать, да один, поумнее, и предложил: отведем в Арим... мол, жизнь у него будет страшнее смерти. Ну, значит, и отвели!

    Историю свою возничий поведал громким голосом, стараясь превозмочь гул близкого уже водопада. Дорога круто пошла вверх, но сильные кони играючи тащили колесницу - правда, уже не рысцой, а быстрым шагом.