Единственным нормальным мужиком среди этой шайки казался Дуче. Со всеми остальными стоило было иметь дело с большой оглядкой.

Поняв, что ему сейчас не хочется вступать в разговор, Дмитрий Оттович предпочёл подумать о вещах более насущных. Людей Толика и некоторых из гэрэушников он разместил в так называемом секторе УЛЬТРА. Под этим ровным счётом ничего не говорящим названием скрывалась не приведённая в порядок часть бункера, где находились резервные апартаменты, арсенал, спецлаборатории и некоторые научные и производственные мощности – словом, всё то, о чём не подумал Элькин. Толька помог ему и здесь, в течение полутора лет анонимно поставлял научное оборудование для нужд бункера, однако об этом Соболев предпочитал не сообщать Элькину и компании. Разумеется, Соболев понимал, что у старого друга есть и свой интерес – жизнь отучила его верить в абсолютно бескорыстный альтруизм.

Но большая часть сектора УЛЬТРА была захламлена ещё с советских времён, она находилась вне зоны комфорта, и это была гарантия, что никому из постояльцев не придёт в голову туда соваться. Да и вход был надёжно скрыт. Если Элькин заботился о комфорте, то Соболев заботился о перспективах и резервах.

Беспокоило Соболева несколько моментов. Во-первых, Толька до сих пор не вернулся из города. Он хотел заскочить в офис ООО «Виллар», избавиться от кое-каких документов, а также заехать в резиденцию посла Ирана – забрать тех, кого не успели эвакуировать. Вторая причина для беспокойства напрямую вытекала из первой, с посольскими дела обстояли откровенно плохо, все более или менее пригодные для проживания уровни были забиты постояльцами Элькина (этот жид здесь, очевидно, отель устроить решил), и иранцев негде было разместить. К сожалению, истинная картина того, что задумал Элькин, вскрылась только сейчас, и не было времени переоборудовать большее число помещений под проживание. Посольские были не единственными, о ком Элькин забыл, – необходимо было разместить в бункере и бойцов ближайшей воинской части, именно они сейчас защищали периметр. К счастью, массированного натиска мутантов удалось избежать благодаря вывозу за пределы Москвы населения ближайшего жилого района, который был построен недалеко от ЦКБ в начале и середине 70-х годов.

Обстановка сейчас была вполне нормальная, боеприпасов и ОЗК у ребят хватало, но их размещение в основном бункере всё ещё оставалось под большим вопросом – именно этот вопрос нужно было решить с Элькиным после ужина.

А вот Гамлета Мишаевича Тер-Григоряна волновали совсем другие заботы. Он делал вид, что внимательно слушает Бегемота, вовремя кивал, соглашался. Но мысли его были совсем о другом – об Ашоте. Угораздило же этого барана пробиться в бункер! Нехорошо так говорить о брате покойной жены, но иной характеристики для Ашота не находилось – тупой самонадеянный баран! Он был извечной проблемой семьи Тер-Григорянов: употреблял наркотики, пил, постоянно занимал деньги (якобы на новое дело) и тут же спускал их в казино или тратил на девиц лёгкого поведения. В бункер он припёрся тоже с одной такой… девицей. Но проблема была не в этом, проблема была в том, что Ашот дурно влиял на Альберта. Мальчик совсем не понимал, с кем имеет дело, и называл Ашота лучшим другом. Разница в возрасте у них была шесть лет, и было не понятно, почему они подружились. Сын считал Ашота старшим и более опытным товарищем. А Ашот, в свою очередь, не уставал втягивать Альберта в различного рода авантюры, хорошо, что ещё не посадил на иглу или кокс. Ашот был звездой московских ночных клубов, а там этого дерьма навалом. Теперь вот он ещё и здесь, правда, не мозолит глаза и тусит в другой части бункера – в Премиуме.