Понемногу прибавляя скорость, он плыл в сторону восходящего солнца.

Полицейский Совета Пятисот привел Фарадея в Зону Контакта и отошел в сторону, слившись с остальными, стоящими у дверей. Его партнер, заметил Фарадей, уже подпирал стену с другой стороны от входа.

— Полковник Фарадей, — приветствовала его Лайдоф, развернувшись в командном кресле, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. — Благодарю за то, что присоединились к нам.

— Уверен, все мне рады, — произнес Фарадей, оглядывая комнату.

Здесь был Бич, сидел, сгорбившись над панелью связи. Миллиган колдовал над своими датчиками, Спренкл изучал сводки погоды или какой-то труд по психологии. Макколлам…

У Фарадея перехватило горло. Кресло Макколлам пустовало.

— Полагаю, вас интересует, зачем вы здесь, — продолжала Лайдоф. — Мы готовимся запустить в старое стадо Рейми зонд «Омега». И, как мы и предполагали, сам Рейми только что вернулся в эту зону. Я считаю, вы должны быть под рукой на случай, если мы решим поговорить с ним. Ваш голос он знает лучше всякого другого.

— Конечно, — пробормотал Фарадей, все еще не спуская взгляда с пустого кресла Макколлам.

Может, она просто больна или по какой-то другой причине не может работать? Тогда почему Лайдоф не посадила кого-нибудь ей на замену?

— Вижу, вы уже обратили внимание на отсутствие специалиста по биологии джанска, — заметила Лайдоф.

— Да. — Фарадей перевел на нее взгляд. — Где она?

— В своей комнате, — ровным голосом ответила Лайдоф. — Вскоре после того, как вы были помещены под домашний арест, мы выяснили, что именно миссис Макколлам раздобыла для вас тот самый бракованный кусок сетки. Естественно, она больше не участвует в проекте.

— Она имела полное право взять этот образец, — возразил Фарадей. — Так же, как и я.

— Совет Пятисот придерживается на этот счет другого мнения, — отрезала Лайдоф. — В обоих случаях.

— Я намерен оспорить это решение.

Лайдоф пожала плечами.

— Это ваше право, — сказала она. — Однако вряд ли вам удастся найти посредника, желающего от вашего имени вступить в переговоры.

Руки Фарадея сжались в бесполезные кулаки. Вот, значит, как. Теперь будущее Макколлам разрушено, причем совершенно официально, а перспективы карьеры для нее преданы забвению, как и положено тем, кто вызвал недовольство Совета Пятисот.

И Фарадей пусть косвенно, но способствовал этому.

Лайдоф, судя по всему, прочла его мысли.

— Воспринимайте это как наглядный урок, полковник, — заявила она. — Судя по всему, собственная карьера вас не волнует, но ваши люди молоды и амбициозны, и впереди их ждет светлое будущее. — Она помолчала. — По крайней мере для троих оставшихся.

Никогда в жизни Фарадей не испытывал такого сильного желания ударить человека, как сейчас, глядя на Лайдоф. Но, конечно, он сдержал этот порыв. Есть другие способы борьбы. Должны быть. Как-то, когда-то, но он найдет их.

А пока не нашел, он не даст им повода снова запереть себя в собственных апартаментах.

Прямо сейчас он ничего не может сделать для Макколлам.