Лицо Андрея напряглось, и лоб рассекся глубокими морщинами.

— Да, — тихо сказала Вита, не глядя на него и кончиками пальцев поглаживая его щеку, — теперь она еще любит убивать. Может, она уже успела попрактиковаться — откуда нам знать? Знаешь, что я думаю? Я думаю, что как раз Баскакова она рисовать и не будет.

— Что же она сделает? Потянет еще чуть-чуть, а потом будет держать его в постоянном страхе, оригинально убивая его сподвижников и родственников?

Вита покачала головой.

— Вряд ли. Не тот размах, да и слишком уж опасно — до бессмысленности. Баскаков быстро поймет, в чем дело, начнет ее вычислять, и тогда она попадется рано или поздно. Ведь ей нужно видеть, как все будет происходить, понимаешь? Ей обязательно нужно видеть. И при этом нужно все довести до конца. Опять же середина ноября — откуда ей знать, что именно в это время все закончится? Нет, не то. Она задумала нечто особенное.

— В таком случае, все должно произойти в один день. Все сразу. Большое красочное представление, на котором она будет присутствовать и наслаждаться…

— Своим мастерством, — добавила Вита, чуть побледнев, — и своей властью, как истинный потомок Неволина. Всем картинам картина — живая! Черт! — она снова схватила бумаги. — Андрей, но ведь все эти люди такие разные! Где они могут собраться все вместе?! В таком количестве?! По какому поводу?!

— Ну, вот на этот вопрос я теперь тебе отвечу, — мрачно сказал Андрей, глядя на нее в упор сузившимися глазами. — В каком бы состоянии не были дела Баскакова, он всегда с размахом справляет семейные торжества. И только на них эти люди могут оказаться все вместе. Я бывал на них — я знаю. А в ноябре для такого торжества есть повод. Один. Его день рождения.

— Когда?!

— Десятого.

— Господи, — Вита посмотрела на него с ужасом, сквозь который едва-едва просачивался отчаянный азарт охотника, упускающего крупного зверя, — так это ведь через четыре дня!

— Пока все это только теория…

— Нет! — она соскочила с кровати и вытянулась во весь рост, глядя на Андрея сверху вниз с гневом и волнением. — Не теория! Ты ведь тоже чувствуешь, что это то самое! Мы нашли!.. Этот и только этот день она выбрала! Где он собирается отмечать?

— Еще не знаю, — Андрей приподнялся на кровати, — но он всегда празднует вне дома. Скорее всего, в каком-нибудь из новых ресторанов, вероятно, в «Золотой орхидее» — в последнее время он часто там бывает и Чистова, соответственно, тоже.

— Она наверняка попытается пронести свои картины заранее. Андрей, мы сможем ей помешать, ведь правда?

Он встал и молча начал одеваться. Вита с тревогой наблюдала за ним и, наконец, не выдержала:

— Андрей, ну?!

Андрей рассеянно качнул ладонью в знак того, чтобы она оставила его в покое, закурил и отошел к окну. Постояв там некоторое время, он повернулся и хмуро сказал.

— Вит, выслушай, пожалуйста, внимательно то, что я тебе сейчас скажу. С ней нельзя договориться. Ее нельзя заставить. Никто из нас не сможет ее заставить. Никто из нас для нее больше не имеет значения.

— Славка…

— Никто!

— Мы бы могли увезти ее силой…

— Она умело заводила знакомства — ты могла заметить, что Чистова теперь неприступна. Но даже, если произойдет чудо и мне удастся это сделать — что дальше? Держать ее в подвале на цепи до конца жизни?! Никак иначе — ведь она удерет при первой же возможности, и тогда будет еще хуже, потому что мы ее больше не найдем.