— Забрать картины…

— А как мы узнаем, где они? Вита, как можно допросить человека, которому боль в кайф? Сывороткой правды? Она на каждом углу не продается, кроме того, не уверен, что она на нее подействует, как надо. Ты видела, что творится с ее организмом?! У нее больше нет седых волос! Она помолодела! Ее лицо так изменилось… То, что она получила, сделало ее новым существом не только духовно, но и физически. Может, она вообще уже не человек… я ничего уже больше не понимаю!

— И что же нам делать? — упавшим голосом спросила Вита и села на кровать, натягивая одеяло до подбородка. Андрей сел рядом и обнял ее за плечи.

— Мы можем сделать только одно.

Она вскинула на него расширенные глаза — в них были недоверие и ужас, и ему показалось, что Вита сейчас вскочит и убежит от него, как было раньше.

— Что?! Ты с ума сошел?! Соображаешь, что говоришь?!

— Малыш, там будет уйма людей. Если мы все правильно рассчитали, то она собирается устроить бойню. Ладно эти… мне на них наплевать, да и на большинство их баб тоже — под стать им… но обслуга, музыканты… кроме того, до определенного времени на таких праздниках бывают и дети.

— Ты сам в этом виноват! — зло крикнула она. Ее глаза блестели от слез, ноздри бешено раздувались. — Сам!

— Я знаю, — глухо ответил Андрей. — Поэтому это сделаю я.

— Нет, я тебе не позволю! — Вита яростно замолотила кулаками по его плечам, пытаясь вырваться. — Никогда! Ты что?!.. это же Наташка! Ты ведь сам говорил, что она…

— Это больше не она. Вит, пожалуйста, успокойся, — он обнял ее крепче, укачивая как ребенка, и в конце концов она расплакалась — беспомощно, по-детски, со всхлипываниями, накрепко вцепившись в его рубашку. — Я сотни раз тебе говорил, что видел настоящую Чистову! Я знаю, что она хороший человек и никогда бы не допустила подобных вещей! И то, что задумало весь этот ужас, Чистовой быть никак не может, а если она и осталась еще где-то там, в глубине, она будет только рада такому исходу. Это единственный способ все закончить.

— Да, ты полагаешь?! А у нее ты спросил?! — осведомилась Вита приглушенно и язвительно. — Какое право ты имеешь принимать такие решения?! Мне казалось, ты…

— Я сделаю все, чтобы этого избежать, — хмуро сказал Андрей, глядя в пространство поверх ее плеча. — Я обещаю, что пойду на любой риск, но если у меня не будет другого выхода, я убью ее.

Теперь, когда слова были произнесены вслух, деться от них было уже никуда нельзя. Вита затихла. Она вдруг с пугающей, безнадежной окончательностью поняла, что Андрей прав.

— Господи, почему же все вышло так нелепо?.. — пробормотала она. — А может, так и должно было быть с самого начала? Может, это логично, что картина, начавшаяся смертью одного художника, должна завершиться смертью другого? А все, что мы делали… все, что я делала — было зря? Ты действительно был прав — я совершенно бесполезна.

— Ложись лучше спать, а то начинаешь болтать всякие глупости, — Андрей опустил ее на подушку, и Вита напряженно вытянулась, закинув руки за голову и закусив губу. Ее лицо было застывшим, холодным, старым.

— Где живет Славка?

— Не знаю. Мы расстались сразу же, как приехали — мы решили так еще до отъезда. Подумали, что так будет безопасней… кроме того, у нас все равно разные цели.

— Да ну? И какова же его цель?

Вита пожала плечами.