А мне купят велосипед

В квартире пахнет масляной краской. И сама квартира стала за лето как будто меньше. А может быть, Саше это кажется. Улыбается мама, папа смотрит на дочь. Соскучились.

Она обходит квартиру. Оказывается, можно соскучиться по коврику — Саша гладит коврик. Она проводит ладонью по шкафу, по столу. Даже по письменному столу можно соскучиться. Сидит на диване старая кукла Ляля в розовом платье. Саша берёт Лялю на руки.

Мама говорит обычные домашние слова:

— Саша, мой руки, будем обедать.

Оказывается, можно соскучиться по любым маминым словам.

Папа говорит:

— Надо на работу. Мы сегодня объект сдаём. Конец месяца.

Саша смотрит на маму, а мама уходит в кухню. Саша хотела спросить: «А разве объекты сдаются по субботам?» Но она не спрашивает.

Они обедают вдвоём с мамой.

— Какой пирог вкусный, мама. А у нас один мальчик умел фокусы показывать. Не веришь? Честное слово.

Мама кладёт Саше на тарелку ещё кусок пирога.

— Ты загорела. Стала совсем большая.

Грустные у мамы глаза. Она улыбается, Саша знает эту улыбку.

— У нас один мальчик вчера в реку упал. Знаешь, мама, у нас одна девочка влезла на забор, а слезть не может. И кричит на весь лагерь. Смеху!

Зазвонил телефон. Саша взяла трубку. Бабушка сказала:

— Здравствуй, Саша. А я связала тебе варежки. Тёплые, как печки. Как вы там?

— Хорошо, — ответила Саша.

Всё было хорошо. И что-то было очень даже нехорошо. Она не понимала, вернее — старалась не понимать. Потому что понимать некоторые вещи страшно. И тогда мы не понимаем. Если папа всё время задерживается и всё время куда-то уходит из дома, то лучше всего заставить себя верить, что папа сдаёт объект. А что? Строители всегда сдают объекты, тем более — в конце месяца. Не говоря уж о конце квартала. Правда, сегодня суббота и дочь только что вернулась домой… Но об этом лучше не думать.

— Саша, собирайся, пойдём в парикмахерскую.

— Да ну, мама.

— Ничего-ничего. Хватит бегать как скочтерьер.

— Мама, а это кто?

— Собака славная, лохматая, с занавешенными глазами.

Они выходят во двор. Листья летят по воздуху, как бумажные самолёты. А небо прохладное и очень яркое.

В парикмахерской очередь — перед началом учебного года многим надо привести себя в порядок. Может, кто знакомый встретится? Нет, все чужие.

— Мам, очередь. Пошли отсюда, в другой раз лучше.

— Подождём, — говорит мама и усаживается в уголке. — Садись вот на тот стул.

Мама достаёт из сумки журнал. Чужая женщина в клетчатом костюме разглядывает маму, потом Сашу и говорит:

— Мамина дочка, копия.

Мама улыбнулась, кивнула:

— Все дети похожи на маму. — Помолчала и добавила: — И на папу.

— Правда, — засмеялась клетчатая. — А я вот костюм купила, венгерский. Ничего?

— Хороший костюм, — похвалила мама. — Готовое покупать, конечно, лучше. Меньше возни — примерки, трата времени.

— Ну да, — сказала пожилая женщина из угла, — а тут надела и пошла. Я сама во всё готовое одеваюсь, а внучке шьём. Она у нас фасонистая.

Девочка в зелёной шапке сказала Саше:

— Зачем старые наряжаются? Правда?

Саша посмотрела на свою маму. Ну какая же она старая? Молодая и красивая. Только невесёлая. Читает свой журнал, ресницы длинные, лоб красивый, волосы светлые. А рот длинный, и уголки губ загнуты вверх. Как будто мама всё время немного улыбается.