Для того, чтобы расписаться в своём бессилии, нам хватило несколько безуспешных кругов. Ни рун, ни скрытых туннелей, ни выхода. Шуточки и наш первоначальный запал постепенно сходили на нет, и чем мы тщательней искали хоть какую-то подсказку, тем мрачнее становились.

После этого мне пришлось взять свои слова обратно, признав, что с креативностью у составителя этого «квеста» оказалось всё в порядке, чего нельзя было сказать о нас.

— Замуровали, демоны, — мрачно подытожил Утрамбовщик, когда мы вернулись на то же самое место, с которого начинали. — Ну и…? Что дальше будем делать?

Я думал лишь несколько секунд, после чего решился.

— Ждите меня здесь и пока ничего не предпринимайте! Я скоро вернусь!

Перейдя на бег, я удалялся от удивлённых соклановцев. И через несколько сотен метров, как только понял, что отсюда будет нереально заметить даже вспыхнувшее зарево — я без промедлений активировал портал.

Портал в мастерскую Нивела.

Глава 31

- Да, я взял деньги из ящика. Но я истратил их на доброе дело.

- В самом деле?

- Да, нужно было выкупить брата из тюрьмы. Он тут ввязался в драку и кое-кого побил.

- И кого же он побил?

- Знаешь Смита, кузнеца?

- Он побил Смита? Кулачного бойца-призёра?

- Нет, его бабушку.

<emphasis/>

(Бенни Хилл).

<emphasis/>

«Внимание!

Вы перенеслись в зону с замедленным временным отсчётом по отношению к игровому процессу остальных игроков.

Локация "Мастерская Нивела" является личным планом почившего мастера.

Желаете сделать "Мастерскую Нивела" своим личным планом?

Да/ Нет?».

<emphasis/>

«Да».

<emphasis/>

«Внимание!

Желаете переименовать локацию "Мастерская Нивела"?

Да/ Нет?».

<emphasis/>

«Нет».

Несмотря на то, что это личный план теперь мой и только мой, я посчитал неправильным менять название этой локации. Нивел, в своё время, сделал достаточно для развития своей, а теперь уже и нашей, профессии, но в памяти потомков так и остался бунтарём и смутьяном, хоть и необычайно талантливым. Да и кроме мастеров-оружейников вряд ли кто-то вообще слышал его имя.

«Как и в любой области в реальной жизни, — невесело усмехнулся я. — Кто-то не видит перед собой ничего, кроме цели и кладёт на алтарь науки всё, что у него есть, совершенно не заботясь о материальной стороне вопроса. А кто-то объявляет тебя выжившим из ума еретиком, чтобы потом пользоваться твоими наработками и открытиями, выдавая их за свои после твоей смерти или падения. Ничего нового».

— Пусть хоть название напоминает о том, что был такой когда-то, — я с любопытством обвёл небольшое помещение взглядом.

Мастерская выглядела так, будто Нивел только что ушёл отсюда. Несмотря на то, что помещение было небольшим, сама кузница была довольно удобна и компактна. Здесь было тепло, если не сказать — жарко.

У дальней стены разместился огромный горн, в котором до сих пор виднелись ещё не затухшие угли.

«Ксафан, — вспомнил я название. — Имя этого горна — Ксафан».

Мастера, в большинстве своём, очень суеверные люди. Кто-то даёт своим инструментам звучные имена, в надежде, что имя наделит предмет или устройство теми качествами, которые присущи реальному прототипу. Кто-то не желает брать денег, пока работа не будет закончена, искренне считая, что если взять плату заранее — обязательно поссоришься с заказчиком.