Просто два куска льда, глядя на которые, они увидели свою смерть.

Глава 30

Руна Хаоса Наут долгое время считали противоположностью руны Соул…

Одна из самых лёг…их в начертании, она одновременно является самой сложной в воплощении и пос…овке в рунный став. Наут — есть всегда про…ятье, и исключений нет. И только … Мастера зависит, на кого оно падёт…

<emphasis/>

(из манускрипта, случайно найденного на нижних ярусах одной из библиотек Храма Мистик).

<emphasis/>

Джунгли Масархуда. Бада-Баром.

Повсюду был только лёд.

Удар рунным ставом был страшен. Я ещё никогда не видел в этой игре того, кто обладал способностями такого уровня. Уничтожить толпу гноллов, превратив их в ледяные скульптуры? Да на такое был способен кто-то из божественной когорты, но никак не обычный игрок.

«Ты не обычный, ты — Первожрец!».

Я даже не стал открывать вспыхивающие «системки», которые посыпались после активации «Узла Ледяной Бури». Незачем это было — я и так видел, что разом поднял два уровня, как почти все из моего отряда, не считая «хаев » типа Свэйна и Олес, взявших по одному.

Вокруг стояла гробовая тишина. Когда я поднялся, на меня было обращено множество взглядов, в которых читалось недоумение с некой долей восхищения.

— Давно я такого не видел, — уважительно хмыкнув Хассараг, подойдя с заведёнными за спину руками к одной из статуй. Внимательно осмотрев её, он покачал головой. — Лет эдак триста. Растёшь, парень.

За спиной послышался шорох, заставивший меня моментально обернуться и материализовать «крисы». Но это был всего лишь Яхиль, который стоял с удивлённым лицом около свежего сугроба.

— Ни хрена себе ты Дед Мороз, — с завистью протянул он, касаясь ближайшей фигуры гнолла пальцем. — Зажёг — так зажёг!

Спокойно стоявшая до этого ледяная скульптура вдруг осыпалась на мельчайшие кристаллы, воссоздав уже знакомый шорох.

«Интересно. Такого эффекта от обычной, хоть и очень сильной, видимо, заморозки я ещё не видел. Такое впечатление, что их сначала превратили в лёд, а потом сделали сквозную перфорацию иглами, отчего фигуры стали рыхлыми, чтобы рассыпаться на кристаллы от малейшего касания».

— Ты и ты, — моментально сориентировался Кастет, указав двоим вампирам на скопище ледяных статуй. — Я, конечно, сомневаюсь, что после такого представления они могут ожить, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Сделайте, пожалуйста, так, чтобы через несколько минут от этих псоголовых уродцев остались только сугробы. Выполнять! — внезапно рявкнул дядя, отчего вампиров сдуло, словно ветром. — Теперь с тобой, Вова. Вот скажи, вот откуда у тебя такая страсть к массовым убийствам? И когда я должен был узнать, что у тебя есть в загашнике подобная фиговина?

Я хорошо изучил дядю, поэтому знал: на этот вопрос ответа не требуется. Он всегда начинал возмущаться, когда хотел завуалировать похвалу или своё удивление. Но в чём-то он был прав. Пока Кастет и Свэйн ведут рейд на равных правах, они обязаны знать, какими возможностями обладает каждый член отряда. Другое дело, что моя способность была применена впервые — поэтому возможности сообщить об этом — не было.

«А вообще, нужно поменьше трепаться о своих навыках, — проснулась во мне подозрительность. — Сегодня сокланы, а завтра они ими могут перестать быть. А всему клану знать мои возможности незачем».

— Ибо, — многозначительно произнёс я, в упор посмотрев на тролля. — Ибо потому что…Главное, что мы пока отбились. А дальше — будем посмотреть.

— Пока отбились? — выдохнула Лиэль, проводя ладонью по вспотевшему лбу, несмотря на резко понизившуюся температуру вокруг.