Второе, что я сделал — убрал за собой рабочее место. Спешка спешкой, но несколько секунд погоды всё равно не сделают. По окончанию, я забросил в угол мифриловый кусок, оставшийся после изготовления рукояти, и активировал «Кольцо».

— … погоди ты, — голос вдалеке, принадлежащий Димону, дал определить — в какой стороне остался мой отряд. Начало именно этой фразы я слышал перед тем, как переместиться в мастерскую Нивела.

Всё таки описание моего личного плана не врало, и время, проведённое там — здесь уместилось всего в несколько секунд.

— Ну ты нормальный? — возмутился мой друг, показавшись в зоне прямой видимости. — Сорвался куда-то, ни фига не объяснил… кто так делает? В общем, я с тобой иду, а то снова вляпаешься куда-то, — решительно заявил он. — А ты чего лыбишься, как майская роза? Смешинок обожрался? — он осёкся. — Белый, ты меня пугаешь…

— Всё нормально, — рассмеялся я, глядя на его встревоженный взгляд, пытающийся выискать подвох в моём поведении. — Можно возвращаться назад.

— В смысле, назад? — округлил глаза лучник. — А сюда ты тогда зачем ломился?

— Потом всё объясню, сказал же, — поморщился я. — Сейчас нам всем придётся немного попотеть.

— Что-то как-то двусмысленно твоя фраза прозвучала, — подозрительно проворчал Димон. — Временами кажется, что у тебя реально там в башке шифер перекрыло.

— Пустоты, — материализовав крисы, я аккуратно постучал навершием рукояти по красноватому монолиту. — Здесь обязательно должны быть пустоты. Не могут не быть!

Несколько секунд на меня все смотрели, словно на дурачка. Потом в глазах начало разгораться понимание.

— Ты хочешь найти и сломать перегородку между коридорами? — первым догадался Ньютон. — Ну конечно! Можно же заморозить, а потом просто выбить! Я должен был догадаться!

Сомневаюсь, что наш ракшас быстро бы додумался до подобного решения, поскольку ни разу не замечал в нём деструктивных наклонностей. Он сначала перепробует все варианты, не включающие в себя слом чего-либо, потом это всё в сотый раз пересчитает, перемножит, изрисует своими печатями, а уж после — придёт к решению о демонтаже чего-либо.

Вот только печати его порой нечаянно срабатывали не так, как планировалось, но не со зла. Просто у него так постоянно нечаянно получалось.

Я же ненужными предрассудками, в отличие от ракшаса, не страдал. Если нужно что-то разрушить, чтобы добиться цели — это будет разрушено, цель будет достигнута, все будут довольны. Другое дело, что многие мои решения не обязательно было воплощать в игровом процессе. Сейчас даже затрудняюсь посчитать, сколько всего я разломал с самого первого дня.

«Эх, не тому ник "Утрамбовщик" дали, — злорадно подумал я, не прекращая двигаться, простукивая стены, в надежде услышать звук тональностью ниже, нежели сейчас. — Не тому».

Странным было ещё то, что у нескольких игроков был «вкачан» навык наблюдательности, являющийся одним из основных для «асассинов». Именно он позволял находить ловушки, тайники, скрытые надписи и прочее. В том числе и пустоты, по идее. Вот только здесь и сейчас это не работало, поскольку проклятый материал, из которого состояла пирамида, глушил этот навык полностью, заставляя «синов» полагаться только на собственные органы чувств, без использования заимствованных..

Спустя полтора часа наши поиски увенчались успехом. Мы, всё-таки, нашли участок стены, который при простукивании издавал звук глуше, чем остальной монолит. Удалось даже определить контур будущего проёма, в котором угадывался чёткий прямоугольник.