Те, кто без колебаний сможет умереть с её именем на устах. Те, кто сейчас находился рядом с ней и прикрывал спину. Её собственная армия Ведьм, которые подчинялись только ей. И это было грозным оружием, не принадлежащим Кругу.

Эти девочки с детства были воспитаны так, как нужно было ведьме. В правильном ключе, для отнюдь не эфемерных целей самой Утании. И никто из них никогда, а это старая Ведьма знала наверняка, не посмеет ударить в спину в самый ответственный момент. Просто не сможет, ибо умрёт ещё до того, как осмелится.

Некоторые клятвы привязывают разумных настолько крепко, что порой даже уход за Грань не может отменить узы, завязанные на Крови и некромантии. Каждая из её воспитаниц, которая падёт на поле боя, не получит достойного посмертия по заветам Танатоса. И грозный вид только что упокоенных Ведьм, которые снова поднимаются, чтобы отомстить тем, кто лишил их жизни, будет последним, что увидит растерянный враг перед кем, как крепкие клыки вопьются в их горло.

Танатос никогда не сможет заполучить ни одну из этих душ, в отличии от души самой Утании.

Но Ведьму это ничуть не пугало.

Путь на вершину по лестнице могущества всегда начинается с одной ступеньки. А их Утания уже прошагала предостаточно за свою долгую жизнь. Одной больше, одной меньше… Это уже совершенно неважно. Достигнув последней, она выиграет себе ещё, минимум, сотню, а то и больше, лет. Этого вполне хватит на исполнение того, что она задумала. У Танатоса не будет другого выхода, кроме как ждать. Ему придётся.

Рано или поздно она минует все ступени, утвердится на пьедестале, и тогда Аиталская империя содрогнётся от поступи Круга, который очень опрометчиво был списан со счетов в раскладе сильнейших.

«Круга Ведьм… Тьфу! — промелькнула мысль, заставившая её презрительно поморщиться. — Жалкое название, которое придумали два века назад, переименовав коалицию одних из самых сильнейших хуманов империи из Ковена, который одним названием внушал трепет, в жалкий "Круг". — Настало время поворачивать события вспять! — довольно усмехнулась она, глядя на то, как Первожрец Тиамат только что собственноручно вложил ей в руки бразды правления Ковеном, сам до конца не понимая, что именно он делает».

При первой встрече он показался ей довольно опасным противником, который не остановится ни перед чем, чтобы добиться своей цели. Очень редко, но Утания всё же ошибалась в разумных. Видимо, это произошло и сейчас.

Вот только в данный момент её не расстроила собственная ошибка. Совсем наоборот: Утания внутренне ликовала, радуясь этому. Ведь именно тогда, когда она готовилась разменять несколько жизней своих лучших подчинённых на то, чтобы сломить эту парочку, один из этого тандема решил сдаться, буквально расстелив перед Ведьмой бордовый сахемский ковёр на пути к её возвышению.

Когда она станет Верховной, для Ковена начнётся совсем иная жизнь, как и поставленные перед ним цели. Пора было снова громко о себе заявить, как это было пять веков назад. Но тогда Ведьмы допустили громадную ошибку, отдав бразды правления в руки Верховной, закрепив это не только на законодательном уровне, как в Империи, так и внутри Ковена, но и принесли ей клятву, чем полностью развязали руки. Именно это и привело к стагнации некогда великого Ковена, который в нынешнем его состоянии годился только на то, чтобы впечатлять детишек на ежегодных ярмарках, ведь пока Ведьмы стояли, магическое искусство продолжало идти семимильными шагами, двигаясь вперёд.

После того, что произойдёт сегодня, ни жалкий Император, который уже тоже начинал считать Ковен лишь страшилкой, ни Совет империи, состоящий напрочь из старых замшелых пеньков, не сможет больше ей помешать. Нужно вернуть те времена, когда от одного слова «Ковен», бледнел и в страхе пятился не только простой люд, но и вершащие судьбу Империи.

Щелчок застёжки рабского ошейника на дочери Верховной прозвучал наиболее желанной музыкой почти за двадцать последних лет, и Утания не смогла сдержать торжествующей усмешки, глядя на виноватое лицо растерянного Первожреца.